Здесь бы пропал Игорек.
– Он адреса не оставил?
– Обещал звонить оттуда.
– Звонил?
Егорыч вздохнул:
– Не звонил. Да я и не сержусь. Понимаю парня. Зачем лишний раз рану незажившую тревожить…
– Но жизнь-то не кончается.
– Верно, конечно.
– И с того времени от него не было никаких сигналов?
Хозяин еще раз вздохнул:
– Не было.
Егорыч разлил остатки вина по стаканам, приподнял крышку люка и крикнул:
– Витек, тару прими.
Бутылка улетела вниз, в подставленные руки.
– Вот такие дела.
Собеседники кивнули друг другу и допили «Монастырскую избу».
– Петр Егорович, постарайтесь вспомнить тот месяц, что Игорь жил у вас. Точнее, события того месяца. Чем он занимался, может, кого приводил, куда звонил?
– Заниматься-то ему особо нечем было. Несколько раз в милицию ходил, в исполком.
На кладбище через день. А так все на диване лежал. Гостей не было. Старые друзья, что до посадки с ним водились, разъехались да разбежались. Понятно, какой он теперь друг, с тюрьмой за плечами? Звонить – звонил, но я не вникал и не спрашивал.
– Деньги были у него?
– Да откуда, если он с моей пенсии занимал?
– Вернул?
– Вернул. Перед отъездом. Сказал, что перезанял где-то.
– Еще один, может быть, странный вопрос. Как он вам показался – после зоны, я имею в виду, по характеру, по сути, если хотите? Зона ведь очень сильно меняет человека.
– Игорек изменился. Даже если не брать в расчет его беду. Словами это, правда, трудно объяснить. Он стал злее.
– Вы сказали, что тогда, после угроз, они сменили замок, значит, наверняка не открывали двери чужим, особенно когда остались одни в доме. И все-таки открыли. Кому они могли открыть?
– Ну, Володя, вы многого хотите, я же не ясновидец. Что, купиться не могли? Почта, из жилконторы там, еще что-нибудь.
– Ночью?
– Они тогда письма от Игоря ждали, как раз по срокам должно было прийти, а ящики почтовые хулиганы сломали.
– В каком таксопарке он работал?
– Ой, кажется, в Московском районе, рядом с Ленинским. Да, он там меньше года шоферил. Погодите, Володя, а вам что, Игорь нужен?
– Да, есть информация, что то убийство все-таки связано с его пребыванием на зоне.
Серьезная заморочка, – соврал Белкин, чтоб не вызывать лишних подозрений,
– поэтому хотелось бы переговорить с Игорем. А он разве не писал ничего?
– Да вроде нет. У него ж в каждом письме половина для Анечки. А так писал, что сошелся с хорошими людьми, в обиду не дают, да и он сам старается марку держать.
Новичкам тяжело всегда.
– Да, все верно. Значит, сейчас Игоря нет в городе? Точно?
Петр Егорович сделал еще один глубокий вздох:
– Один раз мне показалось…