В сиянии Глаза (который теперь приобретает уже третий смысл, указанный в Ату XV), купаются Голубь и Змей, упомянутые в цитате выше. Змей изображен как Змей-Лев Хнубис или Абраксас. Они представляют две формы желания-то, что Шопенгауэр назвал бы Волей-к-Жизни и Волей-к-Смерти, -а также женский и мужской импульсы; благородство последнего, возможно, основывается на признании ничтожности первого. Вот, пожалуй, почему отречение от любви во всех обычных смыслах этого слова с таким постоянством объявляют первым шагом к посвящению. Такое мнение излишне жестко. Данный Козырь – не единственная карта в колоде, а «Воля-к-Жизни» и «Воля-к-Смерти» не так уж несовместимы. Это становится ясным, когда понимаешь жизнь и смерть (см. Ату XIII) как фазы единого проявления энергии.
XVII. ЗВЕЗДА
Эта карта, как уже объяснялось в другом месте, соответствует букве Хе и зодиакальному знаку Водолея. На картине изображена Нуит, наша Владычица Звезд. Чтобы полностью понять смысл последней фразы, необходимо вникнуть в первую главу «Книги Закона».
Фигура богини показана в проявлении, а не как окружающее небесное пространство в Ату XX, где Нуит является чистой философской идеей -непрерывной и многообразной. В настоящей же карте она явным образом персонифицирована как человекоподобная фигура. Она держит две чаши, причем золотую подняла над головой и льет из нее на себя воду. (Эти чаши напоминают груди, ибо написано: «молоко звезд из ее сосков; да, молоко звезд из ее сосков»141.)
Вселенная здесь распадается на предельные элементы. (Трудно удержаться от искушения процитировать из Видения на Озере Пасквани142: «Ничто, а в нем мерцание… но какое мерцание!») Позади фигуры богини виден небесный глобус. На нем хорошо заметна семилучевая Звезда Венеры, как бы объявляющая о том, что главная характеристика ее природы – Любовь (см. снова описание в главе I «Книги Закона»). Из золотой чаши богиня изливает вечную воду, которая также есть молоко, и масло, и кровь, себе на голову. Это указание на вечное обновление категорий, неисчерпаемые возможности бытия.
Ее левая, опущенная рука держит серебряную чашу, из которой она также изливает бессмертную жидкость своей жизни. (Эта жидкость есть Амрита индийских философов, Непента и Амброзия греков, Алкагест и Универсальное Лекарство алхимиков, Кровь Грааля или, скорее, нектар, родивший эту кровь.) Она льет ее на то место, где соединяются суша и вода. Это вода великого моря Бина; когда Нуит проявляется на низшем плане, она Великая Мать. Ведь Великое Море омывает плодородную землю, и это плодородие представлено розами в правом нижнем углу картины. Но между морем и сушей находится «Бездна», и она скрыта облаками, клубящимися, как продолжение волос богини: «мои волосы – деревья Вечности» (АЬ, I. 59).