Альберт лихорадочно облизнул сухие, потрескавшиеся губы.
— Я не знаю, — ответил он после паузы, ссутулив плечи. — Возможно, что-то случилось в дороге.
Мне казалось, что он снова врет. Я скосила глаза на человека, сидевшего в кресле. Режиссер произвел на меня странное впечатление. Вот, значит, как выглядят люди, которые снимают порнографию. Кожаная куртка на серебряных заклепках, всюду застежки-молнии. Лет шестьдесят, седой как лунь, голова затянута пестрой косынкой-банданой, как у музыканта, играющего тяжелый рок. Золотые зубы, в ухе крест. Словно забитый кролик, он смотрел на меня, затаив злобу и страх.
— Вы, как я понимаю, руководитель сего предприятия? — обратилась я к колоритному типу.
Вместо ответа мужчина разжал пальцы и указал на кассету. Говорить он не хотел. Или не мог. Я коротко взглянула на кассету, но знакомиться с ее содержимым желания у меня не возникло.
— Кто этот человек? — я качнула головой в направлении переминавшегося с ноги на ногу Гамаюнова. — Вы с ним знакомы?
Альберт ответил сам:
— Да, мы знакомы… — Он даже приосанился.
Однако своим взглядом я дала понять Гамаюнову, что его никто не спрашивал. Альберт послушно заткнулся.
— Как вас зовут?
— Зотов Алевтин Андреевич, — ответил престарелый любитель порнопроизведений.
— Алевтин Андреевич, — кивнула я. — Ответьте, пожалуйста. Вы знаете Юрия Твердовского?
Зотов потрогал зачем-то мочку своего уха, в которой красовался экзотический серебряный крест, покосился на меня и недовольно поморщился при этом.
— Знаю, — ответил он. — Давно и довольно хорошо.
— Вы его нанимали?
— Нет.
— Отлично. — Меня не порадовал ответ малоуважаемого Алевтина Андреевича. — Тогда чья же это была идея предоставить в ваше распоряжение девушку по имени Виктория Белохвостова?
Я задавала конкретные прямые вопросы и ожидала таких же конкретных ответов. Зотов не стал играть в молчанку.
Выходило, что Зотов был по своей природе обычным покупателем, которому по сути дела без разницы, кого называть хорошенькой девчоночкой. Синюху или дочь президента. Я решила повернуть нашу дальнейшую беседу несколько в иное русло.
— Где сейчас Твердовский?
— Не прибыл.
— Что это вдруг?
По губам Зотова скользнула усмешка с примесью досады.
— Не добрался, похоже. — Он снова потрогал крест в ухе и бесцеремонно сплюнул прямо на пол себе под ноги.
— Где Твердовский? — с ходу обратилась я к Гамаюнову.
Но тот тоже лишь беспомощно развел руками.
— Откуда я знаю? Я вообще уже ничего не понимаю, — буркнул Альберт. — В том числе и то, как ты умудрилась меня найти. А Твердовский… Что Твердовский?.. Купил, наверное, сам видеокамеру и пишет где-нибудь в подвале вашу Белохвостову, приковав к батарее наручниками.