От хладнокровия Гамаюнова и его откровенного безразличия к судьбе Виктории мне стало не по себе. Не выдержав, я угрожающе шагнула в его направлении. Альберт отшатнулся и вскинул правую руку, намереваясь защититься от возможного удара.
Обстановку разрядила трель мобильного телефона. Ожил черный, как смола, миниатюрный аппарат, болтавшийся на шее у Зотова. Алевтин Андреевич потянулся к нему своими тонкими узловатыми пальцами, но я остановила это движение коротким резким окриком.
— Не двигайся!
Зотов от испуга даже поднял вверх обе руки и с удивлением уставился мне в переносицу. Я протянула раскрытую ладонь.
— Давай трубу. Я поговорю.
Я взяла у него телефон, включила его и неторопливо приложила к правому уху.
— Зотов! — бешено завопил невидимый собеседник, даже не пожелав представиться. — Еще раз пришлешь своих быков, пеняй на себя! Всех сдам к ядреной матери, сам сяду, но никого не пощажу! Ты меня знаешь!..
— Кто это? — спросила я, прерывая злостную тираду собеседника и автоматически забирая со стола видеокассету.
Сначала я поставила ее на ребро, а потом и вовсе пристроила у себя под мышкой. Говоривший вдруг замолчал. Ясно было, что в его намерения не входило услышать женский голос. Оно и понятно. Опешил малый, но не надолго. Он совладал с эмоциями и уверенно взял себя в руки.
— А ты кто? — Это прозвучало даже несколько грубовато.
Но я ответила. Ответила уже потому, что узнала голос этого человека.
— Я Охотникова. Евгения. Припоминаете?
Твердовский припоминал.
— Черт возьми! Приятно услышать вас, Женя, — заговорил он уже более спокойно. — Откуда у вас телефон Зотова? Как он к вам попал?
Несмотря на ровный голос Юрия, я почувствовала, что мнимый кинорежиссер, с которым мне довелось познакомиться в столице пару дней назад, был немного обескуражен и не знал, как ему следует вести себя в разговоре со мной.
— А я у него на даче, — по-простому ответила я, как бы ничего не скрывая и не пряча камня за пазухой. — Кино тут смотрим. С ребятами.
— Зотов арестован?
— Задержан, — машинально поправила я Твердовского. — С поличным. Тут, как говорится, все в сборе. В полном составе. Только тебя не хватает. Что делать-то будем? Как считаешь?
Я не давила на него. Просто предлагала подумать и, насколько это возможно, прояснить ситуацию с заложницей. Однако реакция Твердовского меня удивила.
— Черт! Зотов арестован! Приятно.
— Приятно? Что значит «приятно»? — не разделяя необъяснимых восторгов Твердовского, попыталась я приземлить собеседника. — По-моему, тебе тоже светит приличный срок.
Твердовский громко рассмеялся, и я даже слегка отстранилась от аппарата.