— Все четко, шеф, — хрипло сказали парни. — Как на ладони.
Они наклонились и одним махом завернули герра Ланге в ковер. Он не издал ни звука. Может быть, обдумывал, что будет говорить Иван Иванычу, когда придется отчитываться за операцию. Без усилий взвалив на плечи тяжеленный ковер, крепыши покинули квартиру. Господин Чернов, стоя у окна, наблюдал, как выезжает со двора грузовик со скарбом.
— Итак, — подытожил он. — Анна здесь больше не живет. Мы уходим. Не буду притворяться, что мне тяжело с вами расставаться, но… дай вам бог! Все, Анна, пошли! Больше ни единой секунды!
Он подхватил Анну под локоть и почти силой повел к выходу — она не сопротивлялась. Уже на пороге он обернулся и напомнил:
— Будете уходить — хорошенько захлопните дверь!
Теперь мы наблюдали в окно, как выезжает со двора джип господина Чернова.
— Какой милый оказался человек! — с теплотой сказала я. — Благодаря ему мы избавились от кучи проблем.
Овалов грустно посмотрел на меня.
— Ну что — пора? — спросил он. Даже голос его звучал теперь гортанно и бесцветно, как у Ланге. Видно, он действительно давно и хорошо его знал.
Мне тоже вдруг стало грустно.
— Пора, — тихо сказала я.
— А что так печально? — удивился Овалов противным пасторским голосом.
— Мне что-то не по себе, — призналась я. — Тебя как будто уже нет.
— Плюнь, — возразил Овалов уже своим голосом. — Думай, что это кино. У кино не бывает плохого конца.
— Будем надеяться, — с сомнением произнесла я. — А теперь слушай. Сейчас ты выйдешь. «Фольксваген» стоит почти у подъезда, вот ключи. За тобой могут следить — бритый наголо мужчина в черной водолазке. У него «Москвич» морковного цвета. Ты не должен вызвать у него ни малейшего подозрения. Всеми силами избегай близкого контакта. Сейчас мы спустимся вместе. Я прослежу, как ты сядешь в машину.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня. Я отстранилась и лишь пожала его руку.
— Ты с ума сошел, — сказала я. — Размажешь грим.
Его ладонь выскользнула из моей.
Мы спустились по лестнице на первый этаж. По пути я почти с суеверным страхом смотрела на идущего впереди меня Овалова — он полностью перевоплотился в своего врага, и я поняла, за что его так щедро осыпали долларами. Это был обман высшего класса, на грани колдовства, даже чуда, и можно было только гадать, сколько людей пали жертвами этого колдовства.
— Удачи тебе, — прошептала я ему вслед, и он, уже не оглядываясь, уверенно пошел к дверям.
Я быстро поднялась на площадку второго этажа и выглянула в окно, выходившее во двор. Морковного цвета «Москвич» был уже здесь. Он стоял между домами, развернутый носом к выезду на улицу. Бритоголовый мужчина в черной водолазке, скучающе поглядывающий по сторонам, вдруг резко поднял голову. Из подъезда вышел Овалов. У дверей он чуть задержался, осмотрелся, а потом неторопливо шагнул вперед и небрежным, как бы случайным движением руки подал знак бритому.