Посмотрела на меня, бессильно опустилась на ступеньки крыльца и заплакала. Ну, это мы уже проходили.
— Так, реветь ты уже ревела, и не так уж давно. Сейчас ты будешь не реветь, а отвечать на мои вопросы. Коротко и ясно. И главное — правду. Договорились?
— Таня, прости меня, — расслышала я между всхлипываниями и причитаниями. — Я не знаю, что мне делать. Но мне сказали, что тебе ничего плохого не сделают.
— Это точно. Так ты будешь отвечать?
— Да, спрашивай. Но я почти ничего не знаю.
— Хоть что-то из того, что ты мне рассказала в тот памятный вечер, хоть каким-то образом приближается к тому, что произошло на самом деле?
— Почти все. Кроме похищения Даши.
— Оля, я хочу от тебя услышать связный правдивый рассказ о том, что произошло. Литературную версию я уже слышала, теперь жажду узнать документальную основу.
Ольга всхлипнула последний раз, вытерла глаза и начала свое повествование:
— Понимаешь, все, что касается денег и счетчика, — правда. И мне предложили эти деньги заработать, — на этом месте Ольга затормозила и слегка откорректировала свое заявление: — Ну не столько заработать, сколько добыть легким путем.
На этом Ольга замолчала и надолго задумалась. Я поняла, что связного рассказа я не дождусь, и решила взять дело в свои руки:
— Кто предложил?
— Парень один, — Ольга подумала и добавила, видимо, на этот раз стараясь добиться наибольшей точности изложения — Я с ним встречаюсь.
— Кто он, чем занимается, когда ты с ним познакомилась?
— Работает в какой-то фирме водителем. Познакомилась где-то полгода назад, он меня на машине подвез.
Ольга снова задумалась, и я вдруг поняла, что эти паузы она делает не для того, чтобы придерживаться заказанной «документальной точности изложения». Она просто решает для себя, что мне можно сказать, а что мне говорить не стоит. Меня это абсолютно не устраивало:
— Оля, если ты сейчас взвешиваешь свои слова, потому что кого-то боишься, то делаешь это напрасно: ты можешь меня вконец обозлить, и я стану не помогать тебе, а мешать. А это я умею делать лучше, чем кто бы то ни было. Если ты действительно кого-то боишься, то лучше расскажи мне всю правду. Хорошо? — Ольга кивнула. — Вот и умница. Так как его зовут?
— Георгий Устинов.
— Описать его можешь? Только не говори, пожалуйста, что в нем нет ничего примечательного.
— Знаешь, я действительно не умею описывать, но у меня есть его фотография. Принести?
— Конечно.
Ольга ушла в дом, а я закурила и задумалась. Чувствовало мое сердце, что ничего нового мне Ольга сейчас не скажет и единственное, что я вынесу из этой поездки, — новую головную боль. Мало мне других забот, придется еще и помогать Ольге. Мои размышления прервала Ольга, вернувшаяся с фотографией.