— Вот, — протянула ее мне.
На фотографии было запечатлено бревно, на котором в обнимку сидели на редкость радостная Ольга с каким-то ухмыляющимся парнем. Не с каким-то, а с очень даже родным и знакомым: это же тот самый Жорка, что водит мой любимый зеленый пикап с вмятиной. Ну естественно, чего-то в этом роде я и ожидала.
— Оля, а что там делает Леша? Неужели все еще ест?
— Нет, поел уже, общается с моей мамой.
— Это он умеет. И есть, и разговаривать. Ладно, не будем отвлекаться. Итак, значит, он предложил тебе заработать, или, как ты говоришь, добыть деньги, что в наше время — одно и то же. Что же ты должна была делать?
— Ну, я просто должна была сделать вид, что попала под машину, причем так, чтобы ты это увидела. А потом выложить тебе историю, которую ты в конце концов услышала.
— И долго ты пыталась попасть под машину перед моим носом?
— Нет, всего два вечера.
— А почему в первый не получилось?
— Мы опоздали, ты уже проехала.
— Понятно. Дальше.
— А дальше ты привозишь ко мне девочку, я благодарю тебя за спасение дочери, ты отвозишь меня к моим друзьям, там я получаю деньги и некоторое время живу с мамой и дочкой в деревне.
— Что тебе сказали, когда приехали за тобой в мою квартиру?
— Что ты куда-то делась, им это не нравится и я должна немедленно уехать из города с мамой и Дашей.
— Деньги они тебе отдали?
— Нет, сказали, что отдадут, когда все благополучно закончится.
— Кого из них, кроме Георгия, ты видела?
— Еще двух ребят, они тоже там работают, где и Жора.
— Как их зовут, знаешь?
— Да. Витя и Сережа.
— Кто приехал за Дашей, привез ей одежду?
— Жора.
— Кто привез Дашу к твоей маме?
— Не знаю. Спросить?
— Да, пожалуйста.
Ольга снова ушла в дом, а я закурила новую сигарету. Интересно, она врет или действительно ничего не знает и никого, кроме этих «шестерок», не видела?
Ольга показалась в дверях дома:
— Таня, она не знает. В дверь позвонили, она открыла, на пороге стояла Даша и какой-то парень. Он спросил, она ли является Павловой Евгенией Петровной, отдал Дашу и ушел.
— А на какой машине он приезжал, она не видела?
— Нет. Ничего она больше не видела.
— А женщины с ним не было?
— Мама не видела, — Ольга явно начала терять терпение, она очень нервничала, и на лице ее ясно читалось единственное желание — чтобы мы побыстрее уехали.
— Оля. Ты вынуждаешь меня поговорить с твоей матерью. Тебе это надо? Я ей сейчас подробно расскажу, в какое дело ты вляпалась и во что ты втянула свою дочку. Нравится тебе этот вариант?
Ольга посмотрела на меня с ненавистью:
— Чего тебе от меня нужно? Я тебе все сказала. Больше я ничего не знаю. А моя мать — тем более. Никого мы не видели, ничего не знаем. Оставь нас в покое.