Я пожала плечами.
— Когда он это писал, он был болен, — ответила я. — Расстройство психики, знаете ли…
Он кивнул. «Немножко странный тип», — подумала я. Как будто он доволен тем, что Левитан написал свою самую грандиозную работу, находясь на грани безумия.
— Вы похожи на Эмми Стюарт, — сообщил странный тип, развернулся и пошел прочь.
Никакой Эмми Стюарт я не знала. Удивленно посмотрев вслед его удаляющейся фигуре, я вздохнула.
Он нарушил возникшее ощущение покоя. Иногда случайный гость твоего сознания будит ненужные эмоции сильнее, чем давний знакомец, с которым связаны неприятные воспоминания…
Бросив на картину прощальный взгляд, я вышла из музея.
Молодой человек шел передо мной. Я посмотрела ему вслед. Он обернулся, помахал мне рукой и исчез за поворотом ограды.
Я пожала плечами.
Однако — сколько в Тарасове чудаков!
* * *
До дома я добралась неожиданно быстро. Сейчас я задумчиво сидела, помешивая ложечкой кофе, и пыталась связать воедино все сведения, немилосердно свалившиеся на мою голову.
Телефон зазвонил некстати. Я как раз почти связала Алексанова и Ксению, как тут он и позвонил. Алексанов собственной персоной. Куда уж ему больше богатеть, даже и не знаю.
— Как дела? — оглушил он меня раскатистым своим басом. Я, впрочем, осталась равнодушной и не затрепетала.
— Как сажа бела, — ответила я немного нахально. Он удивился. По всей вероятности, ему хамили редко. Он обдумывал, как отреагировать, но решил, что я ему еще полезна.
— Вы его выследили?
— Нет, — ответила я, — мне помешали.
Он удивился.
— Кто? — спросил он после минутного замешательства. — Как он выглядел? Вы можете его описать?
— Красавец. Высок, строен, похож на Алена Делона. В руках держал томик сонетов Шекспира. Одним словом, типичный гоблин… — сообщила я.
Мне показалось, что имя Шекспира подействовало на моего собеседника странно. Он затаил дыхание. Потом тихо переспросил:
— Томик кого?
— Шекспира, — повторила я.
— Откуда он взялся? — спросил Алексанов.
— Шекспир? Или мой неведомый поклонник?
— Ваш преследователь…
— Это вы у своего друга Брызгалова спрашивайте.
Он опять замолчал. Потом промямлил, что позвонит мне попозже, и повесил трубку.
Я пожала плечами. Попозже — так попозже. Я попозже намеревалась быть в Адымчаре.
Только там, сочетая полезное с приятным, я могла узнать то, что сейчас было старательно завуалировано.
* * *
Алексанов вытер со лба пот. Так. Случилось то, чего он опасался. Брызгалов все-таки вмешался.
Алексанову стало совсем плохо, когда он представил, чем это может обернуться. Впереди — предвыборная кампания. Надо же было всему этому случиться именно сейчас!