Успокойся, приказала я себе мысленно. В конце концов, ты же позаботилась о мерах предосторожности.
А если Соня не пришла? — мерзко всплакнул паникерский, тоненький голосок. Я заставила его заткнуться. Соня не могла не прийти. И Андрей тоже. Они обязательно мне помогут.
Мимо промчался «мерин», обдав меня водой из лужи. В другой раз я бы разозлилась. Но сейчас я только с удивлением отметила, что, пока я была в «Праге», на улице прошел дождь… И это меня успокоило. Иногда так бывает — что-то совсем незначительное, но привычное, из прежней, нормальной, жизни приводит тебя в чувство.
Ну что ж, сказала я себе.
Все будет прекрасно, Таня. Вот увидишь.
* * *
Он вышел из гостиницы незаметно. В голове плотно засела обида. Эти люди втягивали его все дальше в омут, и вряд ли это кончится для него добром. Почему-то все решили помешать ему.
Он двигался по дороге спокойным шагом, то, что он сейчас сделает, становилось для него привычным. Оказывается, людей убивать ему нетрудно.
Надо только представить, что это — препятствия к цели, которые необходимо устранить.
Тогда он сможет жить не хуже остальных. Разве те, кто заставил его пойти на первое убийство, были лучше его?
«Ты не должен больше этого делать», — услышал он ее голос. Да, конечно, улыбнулся он ей успокаивающе, я не буду. Но ты обещала мне кое-что. Помнишь?
Ты обещала мне стать моей женой… Я бы любил Тебя, молился бы на Тебя, как на икону…
* * *
В сумерках, опускающихся с неумолимой быстротой, все начало приобретать неясные и немного пугающие очертания. Подходя к дому, я с радостью увидела мирных тетушек, обсуждающих светскую жизнь нашего микрорайона. Обычно я уверенными шагами двигаюсь мимо, но сейчас я остановилась.
— Добрый вечер! — Моя приветливость заставила их удивленно замолчать.
— Здравствуй, Танюша, — ответили мне несколько настороженно. Конечно, можно было посидеть с ними, но сей факт довел бы их до предынфарктного состояния. Я имела право рисковать только своей жизнью.
— Вон, молодежь какая-то пришла, — пожаловалась мне одна бабулька, указывая на соседнюю скамейку, — никак уходить не желают. Не знаешь, чьи они?
Я знала. Взглянув туда, я облегченно вздохнула. Там сидела Соня со своей гвардией. И, так как сия молодежь имела ко мне непосредственное отношение, я постаралась успокоить старушек:
— Да пусть посидят… Они же тихие. Не шумят…
Соседки закивали:
— Конечно, пускай сидят… Где же им, бедным, теперь посидеть? Ихние дискотеки дорогие стали…
Обсудив тяжести быта, я поняла, что дольше медлить я не имею права.
Не могу же я заставлять своего гостя ждать меня до утра. Я попрощалась с соседками и вошла в подъезд.