— Дело в том, дядя Жора, — беспечно сообщила я, — что ванну я терпеть не могу. Я все больше под душем купаюсь, видите ли. Ванна — она слишком расслабляет. Люди, принимая ванну, частенько умирают от острой сердечной недостаточности… Поэтому вы уж спустите воду-то.
Он посмотрел на меня сузившимися от злости глазами и что-то пробормотал.
— Что-что? — переспросила я. — У меня совсем плохо со слухом. Последнее время я стала слышать очень плохо.
Он уже гораздо громче высказал свое не совсем лестное мнение о моей персоне.
— Ах, как вы ругаетесь! — сокрушенно заметила я, легким ударом ребра ладони заставив его сесть на место. — Ну кто же молодую, интеллигентную женщину так называет-то? Ведь вы, дядя Жора, человек в возрасте. А ведете себя, ну ей-богу, как мальчишка. Бегаете по чужим квартирам, людей в ваннах топите… Да и на израсходованный вами героин можно было давно себе дачку купить на Волге…
Ну не вызывал он во мне жалости. Только брезгливость. Смотреть на его косой проборчик с залысиной и лицо обиженного ребенка мне было гадко. Этакий мальчик сорока пяти лет. Сейчас он был готов пускать слюни. Бедный дядя Жора!
— Отпустите меня, Таня, — попросил он, — я вам заплачу…
— Да подавитесь вы своими деньгами, — посоветовала я, — мне плевать на Елисеева, хотя тоже вроде человек… Но когда вы бедную Галину убивали, вам страшно не было? И остальных?
Он сделал попытку выбраться из ванной комнаты. Я попытку пресекла безжалостным движением ноги, после чего достала из кармана данные мне Андрюшкой наручники, и очень скоро дядя Жора мог действовать только с помощью ног, а они у него были коротенькие и жирные, как «ножки Буша».
— Ну, так как? — спросила я его. — Милицию позовем? Или твоего хозяина?
Он смотрел на меня глазами крысы в капкане.
— Ну, и правильно, — согласилась я. — И тех позовем, и других. Квартира у меня довольно большая, все поместятся.
Почему-то он не реагировал на мои шутки. Наверное, у него отсутствовало чувство юмора.
Я пинком заставила его подняться и вывела в комнату.
Александр был наготове. Увидев его, он некоторое время остолбенело молчал.
— Слушай, — спросил он меня наконец, — я ждал, когда ты закричишь и позовешь меня… А ты, оказывается, вот какая… Феминистка заядлая. И зачем ты держала в ванной дядю Жору? Утопить пыталась?
— Нет, — ответила я, мягко улыбаясь, — пыталась его совратить.
Дядя Жора смотрел на меня исподлобья. Наш диалог его совершенно не интересовал. Скорее раздражал.
Я подошла к телефону, позвонила в «Прагу» и попросила соединить меня с номером Виктории.
— Алло? — услышала я ее полусонный голос спустя некоторое время.