После ухода милиции повисла тишина.
— Я знаю, что нужно делать, — неожиданно заявила Кассандра.
— Что? — удивилась я.
— Нужно провести спиритический сеанс! — возбужденно блестя глазами, сказала та. — Я уже говорила по этому поводу с Инессой…
— Что-о-о-о? — изумилась я, но потом поняла, что изумляться, в сущности, нечего — эта женщина, как она сама некогда выразилась, «живет» подобными вещами. Изумило меня то, что Кассандра произнесла это так, словно я должна была непременно присутствовать при этом.
— Я много раз проводила такие сеансы и прекрасно все знаю, — угадала мои мысли Лобоцкая. — Сегодня вечером мы зададим главный вопрос: кто забрался в дом.
— Вы, помнится, задавали уже подобные вопросы насчет поджога бани, — со вздохом напомнила я. — Но точного ответа так и не получили.
— Я сегодня несколько поменяю технологию, — наморщила лоб Кассандра. — К тому же сегодня очень подходящее время, я чувствую себя сильной, у меня огромный прилив энергии!
— Это замечательно, но, может быть, вы проделаете все это без меня?
— Нет-нет! — ухватила Кассандра меня за рукав. — Вы непременно должны присутствовать! Вдруг мы узнаем разгадку уже сегодня? Я имею в виду, не только разгадку кражи, но и всего дела! Тогда можно будет с чистой совестью завершать расследование и брать преступника!
Я усмехнулась:
— Вы заговорили на милицейском языке.
— Ну что, вы согласны? — оставив без внимания мое замечание, спросила Екатерина.
— Что ж, — пожала я плечами. — В принципе ничего не имею против. Даже интересно.
За время своей детективной деятельности мне уже доводилось присутствовать на подобных сеансах. Как правило, никаких ответов они не давали, если только это не было заранее срежиссированным спектаклем. Посмотрим, что же удастся сегодня узнать Кассандре-Екатерине, хотя я все надежды на поимку вора связывала с собственной дедукцией и действиями милиции.
Мы договорились, что я подъеду к семи часам вечера, после чего — распрощались.
* * *
В семь часов я снова была у дома Вавиловых. За то время, что я провела дома, я успела только порассуждать над ситуацией. Теоретически воровкой могла быть Ольга, которая страдала от нехватки денег. Но зачем бы она стала воровать коньяк? Это первое. Второе: для того чтобы быть уверенной, что дома никого нет, за ним нужно следить. Неужели Ольга с раннего утра торчала у ворот дома Инессы? Или… Вот это больше похоже на правду: она пришла туда, открыла своим ключом дверь, возможно, не имея в мыслях ничего дурного и надеясь просто поговорить с Инессой. А обнаружив, что дома никого нет, взяла драгоценности и ушла. Но вот зачем ей сдался коньяк? Мне она не показалась похожей ни на алкоголичку, ни на особу, хорошо разбирающуюся в качестве спиртных напитков. И потом, не могла же она не думать, что станет главной подозреваемой в этом деле!