Когда наконец телефон был найден, Гольстер, стараясь сдерживать свои эмоции, набрал номер Заревича и спросил:
— Виктор, у меня к тебе дело. Нужно срочно встретиться. Где ты сейчас?
Он долго слушал объяснения своего зама, потом не выдержал и заорал:
— Меня не волнует, что ты не можешь! Если ты сейчас же не приедешь, то я за себя не ручаюсь, мне уже нечего терять. И мне все известно о твоей встрече с Рыковым. Об остальном догадайся сам.
Я понимала, что Гольстер старается говорить так, чтобы я не поняла смысла разговора. Действительно, трудно было разобраться в этих полунамеках, но одно я уловила точно — между шефом и замом разгорелся не обыкновенный скандал, а вспыхнула настоящая война. И один из противников требовал, чтобы произошла встреча один на один.
После того как Гольстер бросил телефонную трубку, события развивались молниеносно. Я на всякий случай уже приготовила «жучок», до того лежавший в моей сумочке, — зажала его в кулаке, готовясь в любую секунду прилепить, скажем, к портфелю бизнесмена.
Гольстер еще какое-то время пометался по комнате, затем забежал в кабинет и вышел из него, правда, не с портфелем, а с объемной кожаной папкой. Даже не объемной, а подозрительно толстой, я бы сказала. Он принялся шнуровать ботинки, бросив папку на шкафчик, стоящий в прихожей. А я незаметно просунула в один из ее карманов «жучок». Теперь-то я буду в курсе всех событий, которые произойдут в ближайшее время с хозяином этой папки. Надо лишь постараться находиться поблизости.
Гольстер поблагодарил меня за ценную, как он выразился, информацию и сказал, что ему нужно поймать такси.
— Зачем? Я могу вас подвезти, — любезно предложила я, понимая, что ему трудно будет найти предлог, чтобы отказать мне в такой мелочи. — Где назначена встреча?
— В «Эрике».
— А, знаю. Хорошее местечко.
Днем в «Эрике», как правило, очень мало народу. Заревич, очевидно, надеялся именно на это, ему нужно было уединение. Он, как я поняла, вообще боится просторных и шумных заведений, предпочитая забегаловки попроще.
В нужном месте мы оказались ровно через семь минут. Гольстер выскочил из машины, на ходу поблагодарив меня за любезность. Я демонстративно нажала на газ и отъехала за угол, но исчезать, естественно, не собиралась. Как оказалось, там, где я остановилась, голоса Гольстера и его зама слышались очень даже хорошо.
Разговор начался сразу же, без каких бы то ни было приветствий и предисловий. Сразу стало ясно, что я стравила двух бывших друзей-подельников, внезапно ставших врагами. Причина — женщина или деньги. Второе — более вероятно. Вера, похоже, не вызывала особого интереса ни у того, ни у другого. Скорее всего, ее беда в том, что по своей сути она — обыкновенная верная женушка, которая боится за себя и своего мужа, ради спасения готовая отдать все, что есть.