И конечно же, его неоднократно выручало сердце, к которому он постоянно обращался в тупиковые моменты. И только однажды, не захотев прислушаться к тому, о чём оно предупреждало, Серафим доверился слезам десятилетнего пацанёнка-афганца, захваченного его бойцами. Паренька пленили во время подачи им световых сигналов душманам.
Заламывая руки, паренёк клялся и призывал в свидетели самого Аллаха, что он сигналил своей маленькой сестрёнке, которая пасла овечек их семьи, а он сигналил ей, чтобы позвать её на ужин. И Серафим, хоть и не очень поверил в его россказни, тем не менее всё-таки пожалел пацана и принял решение отпустить его. А неблагодарный паренёк, отойдя метров на пятьдесят, неожиданно дал очередь из израильского «Узи»: оказалось, что его даже не обыскали во время задержания.
К счастью, никто из спецгруппы Серафима не погиб от очереди этого коварного маленького афганца…
* * *
Очутившись в Афганистане, Серафим быстро пришёл к выводу, что так называемый интернациональный долг — своеобразная ширма для политиков. Придуманный ими миф, чтобы оправдать вторжение советских войск в Афганистан. Красивое оправдание для мирового сообщества и для собственных солдат.
Ради чего гибли молодые советские парни на этой войне? Кого или что они защищали? Против кого боролись? Какая разница для простого гражданина страны Советов, кто будет стоять во главе соседнего государства?
О какой к чёрту интернациональной дружбе можно говорить, когда руководство СССР, стоявшее у руля в то время, досконально не разобравшись в ситуации, приказали расправиться с тогдашним правителем Афганистана — Амином, которого в своё время сами и возвели на «трон»? Выходит, сначала дружба на век, а потом — «давайте дружить против своих же»! Так, что ли? В то время руководство Советского Союза придерживалось той тактики, в которой сейчас обвиняются американцы: тактики двойных стандартов.
Вот и выходит, что на самом деле война в Афганистане была ни чем иным, как политической борьбой за власть между внутренними группировками сил Афганистана, с одной стороны, а с другой стороны — удовлетворением политических амбиций руководителей двух великих держав: СССР и Америки.
* * *
Почувствовав себя обманутым, Серафим не возроптал, не стал призывать своих солдат дезертировать с этой позорной для Родины войны или активно выступать против этой войны, как в своё время выступал против войны во Вьетнаме американский народ.
Нет, Серафим решил использовать все своё умение, весь свой талант и сделать всё возможное и даже невозможное, чтобы к себе домой вернулись те солдаты, чьи жизни находились под его непосредственным руководством. То есть Серафим не только сам честно и достойно отслужил свой срок, отмеренный ему Советской Конституцией, но и до конца, со стопроцентным успехом, выполнил данную самим себе клятву: за время своего командования разведывательной спецгруппой ни один его солдат не был отправлен домой страшным грузом «двести». «Трехсотые», то есть раненые, бывали, но все остались в живых и вернулись к своим матерям.