Убогий помедлил, напряженно раздумывая:
— Сколько вас?
— Да сорок семь, ежели детишек считать. Он невольно присвистнул. Дети в заброшенных штольнях!.. Он задумался. Судя по всему, это тоже были люди-крысы, которые, однако, чем-то неуловимо отличались от обитателей Первой штольни. Он еще раз окинул взглядом стоящих перед ним людей. Может быть, это тоже часть его Испытания? И его обязанность сейчас в том, чтобы не просто затаиться и выжить, а попытаться спасти как можно больше людей? И отомстить. Убогий тряхнул головой и, повернувшись к куполу энергостанции, взглянул на него, словно стараясь угадать, вместит ли она всех. Потом повернулся к молчаливой толпе:
— Что думаете делать?
Одна из фигур шагнула вперед:
— Кто ж его знает? Он покачал головой:
— Мне нужно человек десять, покрепче. Из темноты выступили новые фигуры и осторожно начали подходить к говорившим.
— Зачем? — поинтересовался первый собеседник. Убогий коротко объяснил. Кто-то в задних рядах ахнул, все возбужденно заговорили разом. Убогий повысил голос:
— Тихо! Энергостанция — наш единственный шанс. Вы видели, что творится в тоннеле, и знаете, что там не пробиться. Но, судя по форме зданий, а главное — по тому, что они не стали демонтировать станцию перед началом газовой атаки, она герметична, — Он мгновение помолчал, потом громко спросил: — Итак, кто пойдет со мной?
Раздался хор голосов:
— Я.
— Я.
— Меня возьмите!
— Да мы все…
— Стоп. — Убогий поднял руку, призывая к тишине. — Мне нужно только десять человек, и каждый должен знать, что там нас ждет вооруженная охрана. Кто пойдет со мной — скорее всего, там и сложит голову. — После недолгой паузы он добавил: — Мне нужны люди с военным опытом.
Наступила тишина. Каждый примерял ситуацию на себя. Наконец вперед шагнул коренастый мускулистый мужчина:
— Я пойду. Бывший урядник Второго пластунского иррегулярного полка Ратевеевского казачьего войска Родион Пантелеев.
— Русский? — удивленно переспросил Убогий. Среди «оттаявших» русские почти не попадались. Русский император предпочитал скорее использовать своих подданных для собственных надобностей, чем позволять разным конторам торговать ими в виде мороженого мяса.
Крепыш утвердительно кивнул головой и, повернувшись к толпе, отрывисто бросил в темноту:
— Петр, Грабарь, Большерукий, Цыган, Даргинец, Хохол, Лукошин, Чехов и Две Затяжечки.
По мере того как он называл клички и имена, из темноты показывались крепкие фигуры и, ни слова не говоря, становились рядом с урядником. Убогий окинул шеренгу довольным взглядом. Эти ребята чем-то отличались от простых обитателей Первой штольни. Ну так что ж, они и жили-то не в Первой, а во Второй — кто его знает почему.