И всё же — в чём же причина того, что убийство Бориса (Глеба пока оставим в стороне) приписали именно Святополку? Отчего летопись и "Сказание о Борисе и Глебе" пышет в его адрес такой яростью?
Конечно, Ярославу и его потомкам надо бы понадежнее опорочить свергнутого и загубленного законного государя. Но ведь князья-то, потомки Ярослава, называли своих детей Святополками — а вот Ярославами ещё долго, кстати, не называли — значит, не в князьях тут дело! А в ком, если не в них? В церкви?
Но чем же Святополк провинился перед церковью, что та, позабыв и точно такое же деяние "святого" Владимира, и полнейшую обыденность убийства ближайших родичей (не только братьев, но и отцов, и матерей!) в "богоспасаемой" Византии[32], откуда пришла на Русь "благая весть мира и любви", начинает вдруг языческой вельвой выкликать проклятия "братоубийце"?
Предупрежу сразу, читатель, — прямого ответа на этот вопрос в источниках нет. Но есть целый ряд подозрительных обстоятельств.
Летописец, расписывая злодеяния "Окаянного" Святополка, в сердцах проговаривается — тот-де "не знал", что кроткий царь Давид (кстати, "прославившийся" массовым истреблением пленных и впервые в мировой практике использовавший для этих целей печи — за тысячи лет до Освенцима — 2-я Книга Царств, 12:31) в псалмах сказал по поводу подобных деяний то-то и то-то.
Как странно, однако же — собиравший со всей земли на предмет обучения книжной, в первую голову, конечно, библейской, премудрости детишек Креститель не удосужился обучить оной собственного, пусть и приёмного, сына?!
В летописи же, во время описания взятия войсками Ярослава Новгородского Киева, сказано: "погоре церкви". Лев Николаевич Гумилёв предположил, что жгли церкви воины Ярослава, и сделал на этом основании чересчур далеко идущие выводы — о чуть ли не язычестве ещё не провозглашённого Мудрым князя.
Однако это мнение не подтверждается ни одним источником — и русские, и скандинавские, и германские, и византийские источники знают Ярослава как убеждённого христианина. Если его "обращение" состоялось в Киеве, церковные авторы не оставили бы без внимания столь излюбленного ими (от Бравлина и Аскольда до Владимира) сюжета — язычник и разоритель христианских святынь, одержав физическую победу, сам побеждён могуществом "истинной" веры.
А может, речь шла о том, что во взятом Киеве были погоревшие, разрушенные церкви? И не надо лицемерного негодования по поводу вандализма язычников! Во-первых, это не их учили подставлять правую щеку, схлопотав по левой, "любить врагов своих" и "благословлять ненавидящих их".