Не успел король ответить Неви — причем, судя по его тону, он не собирался терпеть никаких возражений, — как за спинами всадников раздался многоголосый крик:
— Да здравствует король! Слава нашему доброму государю! Ура!
Это жители предместья, наводнившие луг — на почтительном, впрочем, расстоянии от короля, — демонстрировали свои верноподданнические чувства…
Генрих благодарно помахал им рукой. И тут же, словно прозвучал какой-то тайный пароль, со всех сторон из толпы посыпались проклятья и угрозы:
— Убийца! Вон проклятый убийца! Смерть ему! Смерть! Утопить его! Повесить! Нет, колесовать! Выпотрошить живьем! Выдайте его на растерзание! Бросим его труп свиньям!
Пардальян краем глаза посмотрел на сына. Тот стоял слева от короля, всего лишь в нескольких шагах. Он не пошевелился, не дрогнул — он улыбался. Вид его был грозен. Пардальян прошептал себе в усы:
— Сейчас лев прыгнет — и тут ему в лапы не попадайся… Но, черт побери, почему эти мужланы кричат, что он убийца? Ведь это на него они указывают… Откуда взялось столь трогательное единодушие?
В одиночку Неви, быть может, отступил бы перед королевским гневом, но нежданная поддержка придала ему смелости.
— Ваше Величество! — настойчиво повторил он. — Прислушайтесь к гласу народа! Обуреваемый природным чувством справедливости, он требует покарать преступника! Народ понимает, что столь ужасное злодеяние не может остаться безнаказанным.
— Вот же тыща чертей! — выругался в ответ Генрих. — Я вам битый час толкую: несчастный случай, а вы все свое гнете — злодеяние, преступник! Сил никаких нет! Хорошо, если вам так уж хочется, найдите этого преступника и арестуйте.
— Преступник уже найден, Ваше Величество! — торжествующе возвестил Неви.
Он подал знак жандармам. В тот же миг они обступили Жеана, и сам начальник полиции направился к юноше. Тот молча, скрестив на груди руки, ожидал его.
Кончини с д'Эпернон ом беспокойно переглянулись и нагнули головы. Д'Эпернон про себя клял на чем свет стоит этого чурбана из полиции, который никак ничего не может взять в толк…
А тот подошел к Жеану, стоявшему подобно мраморной статуе, низко поклонился королю и произнес:
— Я повинуюсь воле короля.
После чего сделал еще шаг вперед, вытянул руку и сурово сказал:
— Вы арестованы!
Но тут же громко вскрикнул от боли и отступил.
Жеан, до сих пор равнодушно смотревший на начальника полиции, не стерпел, когда тот опустил руку ему на плечо. Тут он вдруг отстранился, изо всей силы стукнул Неви кулаком по запястью и звонко прокричал:
— Прочь руки!
Сперва при столь неслыханном неповиновении властям в присутствии короля все пришли в замешательство. Затем толпа пуще прежнего завопила, требуя смерти злодею, и жандармы поспешили на помощь начальнику.