Послышался топот детских ног. Как и предвидела Мэг, Саманта и Элен прибежали в ее комнату и забрались к ней под одеяло. Но по-настоящему она удивилась утром, когда, проснувшись, обнаружила на ковре перед своей кроватью Гаса. Мальчик спал, положив голову вместо подушки на мохнатое туловище Джима.
На следующий день Паркер заперся в своем офисе в деловой части города и мерил шагами кабинет, пытаясь осмыслить потрясшее его открытие. После развода с Сиси Жюль отменил свое последнее завещание, но на момент, когда он улетел в Лас-Вегас, новое завещание так и не было подписано. Это означает, что Жюль умер, не оставив завещания, и после смерти брата его имущество переходит к жене и сыну. Мало того, он и его адвокаты не составили брачный контракт. Правда, остается надежда, что его экземпляр есть у Мэг. Не мог же Жюль жениться, не позаботившись предварительно о том, чтобы невеста подписала брачный контракт! Убедившись, что брак его брата с Мэг был действительно зарегистрирован в Лас-Вегасе по всем правилам, Паркер решил удостовериться, защитил ли Жюль деловые интересы семьи Понтье. Однако пока складывалось впечатление, будто он сделал как раз обратное. Или, говоря еще точнее, попытался осуществить свои собственные планы.
Жениться, не подписав брачного контракта, очень не похоже на Жюля. Собираясь жениться на Марианне, а потом на Сиси, он каждый раз составлял контракт, который его адвокаты затем изучали вдоль и поперек. Может, он взял с собой в Лас-Вегас экземпляр этого наиважнейшего документа, лишающего разведенную или овдовевшую супругу права голоса в совете семейной корпорации Понтье? Если брачного контракта нет, Мэг может победить Паркера при голосовании.
«Черт бы побрал моего непутевого братца», – подумал Паркер и тут же виновато прогнал эту мысль прочь. Всю жизнь Жюль творил черт знает что, а он, Паркер, пытался исправить последствия. И это продолжается даже после смерти Жюля.
Паркер еще раз пересек свой кабинет и остановился у высокого, от пола до потолка, окна с видом на центральный деловой район города. В отдалении виднелся Большой Новоорлеанский мост, протянувшийся через Миссисипи, как гигантская серебряная рука. Не верится, что только вчера Гас свалился в мутную воду этой самой реки. На расстоянии воды Миссисипи казались прозрачными и спокойными. Но Паркер знал, что это впечатление обманчиво.
Всю прошлую ночь и весь день он не совал носа в Понтье-Плейс, чтобы не подвергаться искушению и не совершить еще какую-нибудь глупость, если случайно наткнется на Мэг, одетую в эту непонятно почему соблазнительную футболку. Паркер вернулся в свой комфортабельный и безопасный дом на Байо-Сент-Джон, но не обрел там привычного мира и спокойствия. Напротив, почувствовал себя одиноким, чего с ним никогда прежде не случалось. Весь день он работал как одержимый, занимался делами компании, общался с адвокатами Жюля и частным детективом из Лас-Вегаса. Но на протяжении всего дня мысли его то и дело возвращались к Мэг. Она больше не невестка, а непрошеный и нежеланный деловой партнер.