– Если ты позволишь, – сказал Алекс, взглянув в его воспаленные глаза, – я попробую наложить заклятье исцеления.
– Не позволю, – заставил себя улыбнуться Агрон. – Ты хоть раз испытывал его?
– На ком? На раненых кроликах? Я пробовал заживлять раны – специально порезал руку – и затянул порез заклинанием. Я умею это делать, Агрон!
– Заживить порез и вылечить сильную простуду – это не одно и то же. Не волнуйся за меня. Мы, орки, – выносливее любого в Заповедных Землях.
– Я и вижу… – проворчал Алекс, подкладывая плохо просушенные ветки в огонь. С каждым днем за дровами нужно было уходить все дальше и дальше, и теперь, когда Агрон слег, ему придется проводить не менее двух часов под открытым небом в поисках дров и пищи… Дождь раздражал его, выматывал нервы, давил на плечи…
Последнюю ночь сезона дождей Агрон не помнил. Сквозь завесу бреда время от времени прорывались раскаты грома да вой волков где-то вдалеке. Шума дождя он больше не слышал – этот звук давно стал привычным, превратился в фон, на который просто не обращаешь внимания. В фон, который ты замечаешь только тогда, когда он исчезает.
И наутро шорох воды, льющейся с неба на камни, исчез. Исчез вместе с лихорадкой, тяжелой головой и больным горлом.
Агрон открыл глаза, и первое, что он увидел, был солнечный свет на полу у входа в пещеру. Неяркий, размытый тенью облаков, но все же настоящий, вселяющий надежду.
Так было всегда – дожди приходили на две недели, внушая всем суеверный ужас, что тучи никогда больше не покинут небо, а затем уходили, позволяя обитателям Заповедных Земель вновь любоваться солнцем.
Алекс сидел на корточках у входа, прочищая ствол пистолета.
– Проснулся? – спросил он, не оборачиваясь. – Как себя чувствуешь?
Агрон поднялся на ноги, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ни предательской дрожи в коленках, ни намека на головокружение. Разве что немного слезились глаза, но исчезла белесая пелена, мешающая видеть.
– Хорошо, – ответил он, разминая руки.
– Так и должно быть, – ответил Алекс.
Что-то в его голосе заставило Агрона вздрогнуть. Не сами слова, нет… Уверенность? Да, пожалуй, именно уверенность в своих словах. Уверенность в том, что иначе и быть не могло… Именно так звучали голоса людей в прошлом, которое он видел в Свитке. Даже когда они спрашивали, в их голосе не было вопросительной интонации, ибо люди, как правило, знали ответы на свои вопросы.
Шестым чувством Агрон ощутил волны магии вокруг него. Волны могущественной магии, как та, что наполняла пещеру Далманира, когда он и Кельт-Адас играли, коротая время до рассвета.