– Да, тут в солдатиков не играют, мочат по-взрослому… – пробормотал майор Ольсен, сопровождавший командира полка.
– Первый-второй батальоны! – приказал Санчес по связи. – Сомкнуться! Ближе друг к другу! Внимательнее на улицах! Огонь на уничтожение не открывать, использовать только парализаторы! Внимательнее следить за соседями в цепи! Командирам рот и взводов! Не рваться вперед! Беречь людей! Обо всем докладывать мне!
«Беречь людей»… Солдаты рассекли карту боевых действий на части, отделив городок от завода, заняли позиции и принялись оборудовать стрелковые точки, но едва лишь Тиль взошел над горизонтом, стало понятно: все гораздо неприятнее, чем казалось и Генеральному штабу, и полковнику Санчесу.
«Вихи!!! Добро пожаловать в ад!» Стало ясно, почему на окраинах города царила такая зловещая тишина. Надпись была выведена на стенах домов огромными буквами. Столь большими, что на каждом из фасадов неведомому автору, или авторам, удалось разместить лишь несколько символов. Зато чуть издали, из санитарной зоны, где разместился полк, фраза, выведенная чем-то красным, читалась легко.
Кровью?! Полковник Санчес почему-то сразу поверил, что буквы выведены именно кровью, лишь только увидел трупы, сваленные кучами возле зданий.
– Тьфу! Мать их! – выругался он, вытирая пот со лба. – Майор! Связь с Генштабом! Защищенный канал!
Он не хотел докладывать наверх по обычной линии, все выглядело слишком неприятно, угрожающе. Бунтовщики не просто выдвинули политические лозунги – покричать, порезвиться. Надпись на фасадах домов и тела убитых мирных граждан четко свидетельствовали о том, что без применения настоящего оружия тут не обойтись. Причем, скорее всего, придется использовать его против турей, организовавших все это. Вихи казались в кровавой бойне пострадавшей стороной.
Но сейчас Уго Санчесу меньше всего хотелось думать о старой, вроде бы давно погасшей вражде двух народов созвездия Дракона. У него в ротах были как тури, так и вихи. Все находившиеся на позициях бойцы видели надпись на стенах, и лишь всемогущие боги могли предсказать, как солдаты воспримут это. Не обратят ли оружие друг против друга уже через минуту-другую?
«Лучший выход – занять их мозги чем-то другим, дать выход накопившемуся за ночь нервному стрессу», – подумал командир полка.
А для этого было необходимо, чтобы Генштаб позволил вести огонь на поражение. Дал команду уничтожить любого, в чьих руках солдаты заметят боевое оружие. Любого! Независимо от того, к какому народу принадлежит бунтовщик. В Генеральном штабе, кстати, тоже были и вихи, и тури…