Он почувствовал, как она улыбается, уткнувшись ему в грудь, и понял, что грусть ее уходит. Он был рад этому.
Она попросила:
– Винсент, скажи мне снова… то, что говорил прошлой ночью.
Он тихо засмеялся.
– Я многое говорил прошлой ночью. Что именно ты имеешь в виду?
– Почему ты женился на мне.
– Потому что я люблю тебя.
– А почему ты любишь меня?
Он опять тихонько рассмеялся.
– Скажи мне, – настаивала она едва слышным голосом и провела пальцами по его лопаткам.
Его бросило в дрожь.
– Потому что я люблю смотреть на тебя, люблю слушать звук твоего голоса, чувствовать прикосновение твоих рук. Я люблю ощущать твою кожу, когда прикасаюсь к ней. Люблю каждую частичку тебя. О, Одра… любимая. – Он откинул ее голову и стал целовать ее шею, ее мягкие податливые губы. Кровь бросилась ему в голову. Желание поглотило его.
Она страстно отвечала на его поцелуи. Когда он нашел ее губы, она слегка приоткрыла рот, чтобы его теплый, любящий, ищущий язык смог прижаться к ее языку. Объятия его становились все крепче, поцелуи все более страстными. Их зубы соприкоснулись.
Одра чуть передвинулась, и их тела слились воедино. Она ощутила через тонкую ткань атласа напряженную твердость на своем животе и невольно вздрогнула. В глубине тела Одры запульсировал яростный огонь, дрожь усилилась в предвкушении того, что произойдет дальше, того чувства, которое она испытает, когда он возьмет ее. В первую брачную ночь, первую ночь их физической близости, она, увидев его обнаженным перед собой, ощутила некоторую тревогу. Но он был так осторожен и нежен, так искусен, что вместо боли она почувствовала лишь мгновенный острый дискомфорт. Теперь же они совершенно подходили друг другу.
Винсент перестал ее целовать. Отступив назад, он спустил с ее плеч тонкие бретельки и потянул рубашку вниз, обнажив грудь. Рубашка упала на пол и лежала у ее ног, как сверкающее озерцо. Винсент снова заглянул Одре в глаза. Подняв руку, погладил по щеке и долго стоял так, не отводя влюбленных глаз, затем закрыл их и, встав перед ней на колени, прижался головой к животу, обвил ее руками, потом, медленно касаясь ягодиц, слегка подвинул ее, несколько изменив позу.
Она дрожала от его прикосновений, влечение к нему охватило ее с новой силой. Кровь стучала в висках, сердце колотилось, тело покалывало от нетерпения. Протянув руку, она погладила его волосы, затем дала им упасть на плечи.
Покрывая ее живот легкими, трепетными поцелуями, он продолжал гладить ее спину, ягодицы и бедра. Затем, слегка отодвинувшись и откинувшись назад, он положил руки на ее живот, по-прежнему продолжая гладить Одру. Наконец его руки остановились на мягких, шелковистых завитках светлых волос, покрывавших бугорок между ее ногами. Медленно, с большой осторожностью, он раздвинул нежные лепестки и прикоснулся к маленьким складкам теплой влажной ткани, защищавшим ее женское естество.