— Мистер Росс, — произнес инспектор, — вы арестованы!
В следующее мгновение капитан Фланнери ловким движением замкнул на запястьях ошеломленного лесоторговца наручники, а сержант вывернул его карманы.
— Вижу, — с некоторым разочарованием сказал Чарли, — что ваши запасы оружия подошли к концу.
— Я отказываюсь понимать, что происходит! — сквозь зубы прошипел Росс.
— Происходит ваш арест по обвинению в убийстве Хью Морриса Дрейка в лондонском отеле Брума утром седьмого февраля сего года, — пояснил инспектор. — Есть и другие обвинения, но по ним вы не понесете ответственность, поскольку располагаете только одной жизнью. Вам с головой хватит и Дрейка. Хотя кроме него вы убили также мистера Хонивуда в Ницце, Сибил Конвей в Сан-Ремо, сержанта Уэлби в Иокогаме, покушались на жизнь инспектора Даффа в Гонолулу и на мою жизнь в открытом море.
— Все это ложь! — хрипло выкрикнул Росс.
— Ложь? Кашимо, вылезай!
Из-под широкого дивана появился слегка запылившийся, но совершенно невозмутимый Кашимо. Инспектор помог ему подняться на ноги.
— Позвольте представить присутствующим практиканта комиссариата полиции города Гонолулу мистера Кашимо. Боюсь, что от долгого пребывания под диваном он слегка одеревенел, но зато, возможно, сможет показать нам, где находится ключ.
— Смогу, учитель, — не без труда Кашимо нагнулся и извлек из правого манжета брюк Росса маленький блестящий предмет. Затем он с поклоном протянул его инспектору.
— Этот ключ от сейфа номер 3260 без сомнений будет оценен присяжными по достоинству, — заметил Чарли. — На вашем месте я бы давно постарался от него избавиться. Когда приходится выбирать между деньгами и жизнью я лично предпочитаю жизнь. Вы предпочли деньги. Что ж, это ваше право.
— Вы подбросили мне этот ключ! — зарычал Росс. — Я протестую! Я буду отрицать все!
— Не сомневаюсь, — кивнул Чарли. — Но как можно, например, отрицать то, что запечатлено бесстрастным объективом кинокамеры? И если на кадре вы выходите от портного, то каким образом это удастся опровергнуть? Вы слишком самоуверсны, мистер Росс, вы даже не заметили, что одним словом погубили себя задолго до того, как выкинули свой очередной фокус, вложив пистолет в руку Тэйта!
— Каким еще словом! Не понимаю, о чем вы говорите!
— Я говорю о вечеринке у мистера Минчина. Там вы и сказали то слово, которое выдало вас. Спрашиваете, какое? Могу напомнить, — он написал на листке из блокнота неколько букв, и показал их Россу, — хотите подарю вам это на память, в качестве сувенира собственной глупости?
Бросив на листок презрительный взгляд, Росс внезапно побледнел и судорожно сглотнул слюну. Лицо его сделалось очень старым и усталым.