— И несмотря на это его пригласили на приём?
— Это был просто красивый жест. Не могли же мы его полностью игнорировать. А теперь давай свой необычный вопрос, дорогой Рори.
— Он очень прост. Ты кого-то подозреваешь в убийстве посла?
Опять все тот же знакомый взгляд прищуренных глаз. После долгой паузы Бумер сказал:
— Ничего я не знаю; но абсолютно убеждён, что мой млинзи невиновен.
— Тогда кто-то из гостей в павильоне?
— Конечно нет.
— Больше ничего не остаётся, — сухо поправил его Аллен.
— Дорогой мой! — Аллену на миг показалось, что его охватит приступ гомерического смеха, но вместо этого приятель ласково похлопал его по плечу и окинул взглядом, в котором было столько заботы и симпатии, что он почувствовал себя странно тронутым.
— Разумеется, не гость. Больше мне сказать нечего, — завершил беседу Бумер.
— В таком случае… — Аллен покосился на Фокса и мистера Уиплстоуна; те уже собрались уходить.
— Но и у меня есть вопрос, — заявил Бумер, и все трое остановились. — Наш парламент желает, чтобы в здании сената висел мой портрет. Я хотел официально спросить, не захочет ли твоя жена меня писать.
— Я передам ей твоё предложение, — ответил Аллен, с трудом скрывая удивление.
В дверях он буркнул спутникам:
— Я немного задержусь, — и когда они ушли, заметил президенту: — Я хотел тебе ещe кое-что сказать. Будь поосторожнее, ладно?
— Разумеется.
— В конце концов…
— Тебе нечего опасаться. Я буду спать спокойным сном, а мой млинзи будет стоять под дверью на страже.
— Не хочешь же ты сказать, что…
— Ну разумеется. Это его тщательно оберегаемая привилегия.
— Господи Боже!
— И кроме того, я запру дверь.
Аллен ушёл, сопровождаемый громоподобным хохотом.
Когда он вернулся в импровизированный кабинет, мистер Уиплстоун провёл худой рукой по редким волосам, опустился на стул и сказал:
— Он лгал.
— Президент, сэр? — спросил Фокс. — Насчёт того типа с копьём?
— Нет-нет! Когда утверждал, что никого не подозревает.
— Ну-ка, скажите нам, — вмешался Аллен, — почему вы так думаете?
— Довод может вам показаться несерьёзным. Это его поведение. Когда-то я знал этих людей так хорошо, как только может знать белый человек. Я их люблю. Они не умеют лгать. К тому же, дорогой Аллен, вы сами очень хорошо знаете президента. У вас не было такого впечатления?
— Он честный человек и верный друг, — ответил Аллен. — Полагаю, что ему было неприятно меня обманывать. Да, мне казалось, что ему не по себе. Может быть он и в самом деле кого-то подозревает, но решил оставить сомнения при себе.
— Не представляете, кто это мог быть?
Аллен сунул руки в карманы и заходил по комнате. Во фраке с белой бабочкой и рядами планок на груди он выглядел невероятно элегантно и странно контрастировал с Фоксом в повседневном костюме, сержантом в мундире и даже с мистером Уиплстоуном, который был в довольно поношенном смокинге и с шарфиком на шее.