Когда Аллен, условившись по телефону, на следующий день пришёл на Каприкорн Уол, его встретила Люси Локкет. С хозяйским видом она восседала на верхней ступеньке и разглядывала его в упор.
— Я знаю, кто ты, — сказал Аллен, — здравствуй, моя милая, — и протянул к ней руку. Люси встала, лениво потянулась и обнюхала пальцы. Мистер Уиплстоун выглянул в открытое окно.
— А, это вы. Сейчас открою.
Люси ловко прыгнула со ступенек на оконную раму, а оттуда в объятия своего хозяина, который открыл двери, все еe держа еe на руках.
— Проходите, проходите, — приглашал он Аллена. — Мы вас уже ждём.
— Какой красивый дом!
— Вам нравится? Должен признаться, мне очень.
— Значит вам вчера вечером, точнее сегодня утром, не пришлось далеко идти.
— Нет. Верите, Аллен, возвращаясь домой я поймал себя на мысли, что все, что случилось, могло быть какой-то галлюцинацией. Нечто вроде путешествия во времени или какой-нибудь ещe ерунды из научно-фантастических фильмов: словно все произошло за пределами нормального мира. Вам не кажется?
— Вы правы, — подтвердил Аллен.
Он подумал, что мистер Уиплстоун сам, похоже, немного из другого времени; тот сидел, ссутулившись на табуретке, в прекрасно сшитом костюме, с причёской а ля Трампер, сдержанным галстуком, элегантными запонками в манжетах, моноклем и маленькой чёрной кошечкой, свернувшейся на безупречном жилете.
— Речь идёт о Чаббе, — озабоченно заметил хозяин. — Он меня беспокоит. Не знаю, что случилось; он мне ничего не говорит, а миссис Чабб глядит так грозно, что я боюсь еe о чем-либо спрашивать.
— Он не говорил вам, что на него напал тот чёрный официант?
— Не сказал ничего, и у меня сложилось впечатление, что неуместно начинать его распрашивать.
— Что вы думаете о Чаббе? Какое у вас о нем вообще сложилось мнение?
Тут у мистера Уиплстоуна возникли некоторые трудности, но наконец выяснилось, что с его точки зрения Чаббы — почти совершенство.
— В самом деле, — уверял мистер Уиплстоун, — я считал, что такой прислуги сегодня уже не бывает, разве что у миллионеров. Иногда мне даже казалось, что они слишком хороши для того, чтобы быть правдой. Нехорошее предзнаменование! — заметил он.