Обиженная Марыся надула губки. Покраснела.
— Фи, пан! Что за мужицкие выражения позволяете вы при даме!
Собеский спохватился и ласково похлопал жену по щёчке.
— Прошу прощения, пусть пани не обижается: мне сейчас нелегко…
Замять неловкость поспешил Таленти.
— Ваша королевская вельможность, папский нунций Паллавичини передал совет папы о необходимости привлечь в коалицию Российскую державу…
Собеский удивлённо поднял брови. Это известие поразило его.
— Вот как?! Насколько я помню, Ватикан всегда был против союза наших двух держав. Когда в Варшаву приезжали московские послы, папский нунций предпринял все, чтобы переговоры были сорваны.
— Теперь папа Иннокентий думает иначе, ваша вельможность. Учитывая смертельную опасность для католицизма со стороны Стамбула, он вынужден отказаться от традиционно враждебной политики по отношению к Москве.
— Хм… Нашим народам, как я начинаю понимать, дорого обходилась эта традиционно враждебная политика, — вполголоса произнёс, отходя к окну, король, но не настолько тихо, чтобы не слышали присутствующие, в том числе и Таленти. — Если бы Польша и Россия вместе навалились на Османскую империю, то она давно перестала бы зариться на наши земли, а может, и на земли других народов…
Однако хитрый Таленти, притворившись, что не расслышал, продолжал говорить дальше:
— Москва выставит не менее ста тысяч воинов и будет угрожать Крыму и тылам Османской державы — вот почему следует привлечь её в созданную Священную лигу.
— И папа не боится, что это может усилить позиции православия?
— Наоборот, папа лелеет тайную надежду, что лига, кроме всего, поможет проникновению католицизма в русские и украинские земли.
— Хм… хм, — не скрывая иронии, хмыкнул Собеский. — Так думает святейший отец?
— Так, пан король. А что думает папа — то истина!
Собеский едва сдержал гнев. Он сам прекрасно понимал, что вступление России неизмеримо усилило бы лигу. Его покоробило то, что ему, королю, опытному политику и воину, вдалбливает это в голову его собственный секретарь. Пся крев! И ничего не скажешь! Таленти — не только ставленник иезуитов, но и тайный осведомитель Ватикана в Варшаве… Умный, хитрый, как сто чертей, — с ним легко работать, ибо он все знает и все может, но его нужно и остерегаться: руки Ватикана длинны и беспощадны! Чуть что не так — тот же самый Таленти или кто иной, кого и не подозреваешь вовсе, поднесёт тебе бокал с отравой…
Овладев собой, Собеский спокойно произнёс:
— Хорошо. Передай, пан секретарь, что мы начнём переговоры с Москвой. Хотя, думается, она сейчас не готова к войне. После смерти царя Федора прошлой весной на престол взошли малолетние братья Иван и Пётр, а державой правит их старшая сестра — регентша София. Недавно она с большим трудом подавила восстание и больше думает об укреплении своей власти, чем о новой войне. Но с переговорами медлить не будем. Если не сможем сразу подписать договор о взаимности, то, надеюсь, удастся договориться о том, чтобы мы могли вербовать волонтёров на Запорожье. Несколько тысяч запорожцев оказались бы хорошим подспорьем нам в походе!