— Я тоже так думаю, — склонил в поклоне голову Таленти. Теперь его вид был смиренным, а взгляд предупредительным. — Пан король позволит мне уйти?
— Иди.
Когда Таленти вышел, Собеский дал волю гневу.
— Проклятье! Поляки думают, что ими правит их король! Как же! Находятся силы более могущественные — магнаты, папский престол, король Людовик… Ну нет, я вырвусь из этих тенёт! Я утвержу в Польше самодержавие, и будущий польский король Яков не будет уже ни перед кем склонять голову!
Он левой рукой обнял жену, правой привлёк к себе сына, вместе с ними упал на колени перед распятием и страстно зашептал:
— О милостивейший пан Езус! Спаси Речь Посполиту! Дай мне силы разгромить всех врагов моих — и тех, которые идут на Вену, и тех, которые, как гадюки, гнездятся возле меня, и тех, которые издали следят за каждым моим шагом, надеясь на мою случайную ошибку. Помоги мне, пан Езус, и я мечом своим до гроба буду служить тебе! Амен!
Собеский трижды перекрестился, глядя широко открытыми глазами на холодное золотое распятие.
Встреча проходила в доме корсуньского полковника Захария Искры. За столом, кроме хозяина, сидели полковники: фастовский — Семён Палий, брацлавский — Андрей Абазин и богуславский — Самуил Иванович, или Самусь, как его за весёлый нрав и невысокий рост ласково прозвали друзья. Каждый полковник взял с собой одного или двух помощников. С Палием приехали сотник Часнык и Роман Воинов.
По другую сторону стола были только трое: комиссар Менжинский, шляхтичи Порадовский и Монтковский.
Как водится, сначала гостей пригласили отобедать. Поляки, видимо, сильно проголодались: рыжий, горбоносый, худой, как жердь, Порадовский и дородный, курносый Монтковский, пренебрегая шляхетским достоинством, уписывали жареную рыбу, не разбирая костей. Красивый, чернобровый полковник Менжинский осуждающе посматривал на них, словно призывал к сдержанности, хотя и сам ел с таким аппетитом, что за ушами трещало.
Наконец, утолив голод, Менжинский вытер рушником усы и сказал:
— Панове полковники, вкусно вы нас угощаете, однако приехали мы из самой Варшавы, конечно, не ради этого… — Он выдержал паузу.
— А зачем? Говори, пан комиссар, послушаем, — вставил Семён Палий.
— Вы уже знаете, панове, что султан двинул свои войска на Австрию. Речь Посполита подписала с императором Леопольдом договор о взаимной помощи, и в ближайшее время король Ян выступит к Вене.
— Чего же хочет король Ян от казаков? — спросил голубоглазый Самусь. — Ведь мы не подданные короля…
Менжинский пристально посмотрел на полковника.
— Речь Посполита нуждается в вашей помощи. Нам недостаёт казачьей пехоты, равной которой, как известно, нет во всем мире. Не откажемся также от конницы, если сможете выставить. За это королевская казна обязуется платить каждому деньгами, сукном и кормить во время похода. Кроме того, как понимаете, немалой будет и военная добыча. Все, что захватите, — ваше…