– Извините, что такой кавардак. – На нем была пестрая рубашка с расстегнутым воротничком, черные брюки и белые кроссовки. Темные волосы выкрашены в рыжий цвет для фильма.
– Пожалуй, будет лучше, если вы сразу узнаете, что я терпеть не могу интервью, мило сказал Он, – я нахожу их скучными для всех, кого они касаются… для вас, для меня и для бедного оболтуса, которому придется читать мое мнение по всем вопросам – от наркотиков до прыжков с парашютом.
– Ну… – сказала Клео.
Он поднял руку, чтобы она замолчала.
– Но я читал вашу статью в «Имидж» о сенаторе Эш-тоне, написано так объективно, по-новому, что я подумал, может, что-нибудь и получится интересное, если мы с вами встретимся. – Он снял очки и уставился на Клео. – Я говорю о нашей беседе.
– Конечно, – пробормотала Клео, она вдруг растерялась перед этим странным человеком с крашеными хной волосами и в белых кроссовках.
– Должен вас предупредить, – резко сказал он, – я не желаю обсуждать ни одну из моих жен и ни слова вы от меня не услышите о последней разводе. Ужасная ошибка… – Он замолчал, а потом вдруг нагнулся и стал собирать упавшие розы обратно в вазу.
Вошла с кофе au pair.
– А, Хайди, – приветствовал Дэниэл, – ты знакома с Клео Джеймс?
– Вроде этого, – сказала au pair.
Принцесса Хайди Валмерстейн, позвольте вам представить Клео Джеймс, – Дэниэл чуть поклонился в шутку. – Вот девушка, о которой вы можете написать, бедная маленькая обнищавшая принцесса приехала сюда лишь с тем, что было на ней надето, и несколькими телефонными номерами, один из них был моим.
Клео вдруг стало неловко.
Хайди сказала: – Дэниэл, я сейчас ухожу.
– Хорошо, – ответил он с чувством, – потрать еще немного моих денег, развлекись, а то ты жалуешься, что я тебя не развлекаю.
– Дэниэл! – воскликнула Хайди. – Не всегда шутий.
– Не всегда шутий, – передразнил Дэниэл. – Ты здесь уже шесть проклятых месяцев. Неужели нельзя научиться правильно говорить?
Хайди нахмурилась.
– Я сейчас ухожу. Возвращаться позжее.
– Господи! – застонал Дэниэл, проводив глазами маленькую блондинку.
– И как я только ее терплю. Она слишком молода, слишком глупа и даже не способна овладеть литературным английским.
– Она очень хорошенькая, – сказала Клео.
– Довольно хорошенькая, – поправил Дэниэл.
– Я подумала, что она ваша au pair. Дэниэл оглушительно расхохотался.
– Вы прощены за то, что так подумали. Вид у нее и вправду, будто она только что из Хендона. Но она принцесса… я познакомился с родителями.
Очень мило, пробормотала Клео и глотнула кофе. Он был невозможно крепкий. – Уф! – воскликнула она.