– У меня перерыв на ленч, – сказала, как пропела, она. – Позвольте мне вам помочь.
Она стояла на коленях среди цветов в вылинявшем синем платье, и он подумал, какая же она красивая, чистая, невинная. Благодарность переполнила его сердце.
– Вы всегда были добры ко мне, – продолжила она. – Так я смогу вас отблагодарить.
И потом, в течение нескольких месяцев, она помогала ему в перерывах на ленч. Она многое знала в цветочном бизнесе и могла мгновенно просуммировать цены, назвав точную стоимость всего букета. Однажды, когда их руки случайно соприкоснулись, они оба отдернули их, густо покраснев. Скауты обвиняли его в том, что он влюбился, и в очередном походе только и делали, что подшучивали над ним, но Артур не обращал на это внимания и, как и прежде, с удовольствием пел у костра.
Его матери Элайза Беттл не нравилась.
– Она старается прокрасться в твое сердце, – заявила она, когда он наконец-то рассказал о девушке, которая помогает ему несколько месяцев, и которую он хотел бы пригласить домой на чай. Матери Артура нравилось держать все под контролем, а кроме того, она прочила ему в жены Моди Харпер. Отцу Моди, живой и веселой девчушки, принадлежала обувная мастерская, где шили на заказ высококачественную обувь, так что семья жила в достатке. И как она сказала Коре: «Сапожник – это тебе не мясник…» Именно этого Артуру и недоставало. Живой и веселой спутницы жизни. Так что на чай пришла Моди. Свахи из миссис Смарт не получилось. Артур или молчал и мял руками скатерть, или говорил исключительно о своем бизнесе.
– Я слышала, вы увлекаетесь резьбой по дереву, Артур? – спросила Моди и улыбнулась, чтобы продемонстрировать очаровательные ямочки на щечках.
– Нет, – ответил он, уставившись в стол. – С резьбой я завязал.
Моди начала проявлять нетерпение. Она хотела перспективного мужа, но Артур ей быстро наскучил. Когда они пошли на прогулку, она остановилась около низко наклонившейся ветви и повернулась к нему, всем своим видом показывая, что готова к поцелую, он поднырнул под ветвь и двинулся дальше, указывая на маки, с которыми, по его словам, ни один цветок не мог сравниться по интенсивности красного.
– Ну и хрен с ними, – прошептала Моди себе под нос и побежала догонять Артура. – Давай посидим в пшенице, – предложила она, положила его руку себе на плечо, рядышком с грудью, да только рука не двинулась дальше. Как бы ненароком она задрала юбку, обнажив колено, но и оно осталось необследованным. Моди решила, что Артур прежде всего джентльмен.
Как-то она зашла в цветочный магазин во время ленча и увидела, что он работает в паре с худенькой светловолосой девушкой в немодном платье.