Наталье на вы было вполне ловко, однако не спорить же с ним. Еще истолкует неправильно, будто она лучшего друга мужа отталкивает!
— Да, если хотите, пожалуйста.
— Если хочешь, — поправил он.
— Ну да. Правильно. Так где ты, Никита, собираешься отдыхать.
— Какое там отдыхать! — засмеялся он. — Мне бы с фирмой до конца разобраться. Знаешь, хозяином быть хорошо только тогда, когда на других смотришь, а когда сам становишься… А дядя еще болел. Дела в конце жизни запустил. Теперь вот выруливаю. Надолго еще хватит. В общем, Наташа, за меня две тети отдыхают.
Наташа прыснула:
— Те самые, которые у тебя на проценте.
— Они, мои дорогие, они, мои любимые, — весело продолжал Никита. — Это я своей долей долги покрываю, а они на море катаются. Вот она, справедливость. О! Мы почти приехали. Сейчас в переулочке припаркуюсь и пойдем цветочки нюхать.
Вылезая из машины, Наталья лихорадочно вспоминала, с чего собиралась начать разговор, однако стоило им войти в сад, домашние заготовки напрочь вылетели из головы.
— Ой, как же тут красиво! — воскликнула она. — Цветы такие яркие, необычные!
И она пошла между клумбами, читая таблички с латинскими названиями. Никита следовал за ней.
— Вот Паше бы сюда, — оглянулась она на своего спутника. — Он так цветы любил.
— Да. Постоянно про дачу говорил, — кивнул Никита. — И что там сажал. Я-то сам с растениями не очень.
Теперь они шли по дорожке рядом, он на голову выше нее, и у Натальи было очень странное ощущение. Когда она ему что-нибудь говорила, приходилось задирать голову, а Никита, когда отвечал, невольно склонялся к ней. Так непривычно! Паша-то с ней практически одного роста был. Особенно, если она каблуки надевала. А тут такая разница. Не сказать, чтобы она уж такого низкого роста, а чувствовала себя по сравнению с Никитой крохотной.
Они покружила по дорожкам старинного сада. Заглянули в оранжереи, но внутрь войти не решились — жарко и душно.
— Может, посидим в теньке на лавочке? — спросил Никита. — Или хочешь сразу в кафе?
— Нет, давай здесь посидим. Мне с тобой нужно серьезно поговорить.
«Или сейчас, или никогда!» — про себя договорила Наталья.
— Поговорить? Ну давай.
Он опустился на лавочку под металлической аркой, густо увитой диким виноградом. — Никита, — нервно теребя лежащую на коленях сумку, с трудом начала Наталья. — Я… я не могу принять твоего предложения о работе. Понимаешь, ничего не получится. Только не думай, что я не хочу. Просто такая работа… Очень удобная… Я почти все время дома. И платят хорошо…
Никита, к ее удивлению, весело расхохотался.