– А какой смысл?
Нет смысла? А как же близость любимого человека? А спокойствие, которое дарят ласковые руки, и душевное тепло? Это не в счет?
Он быстро поклонился:
– Спокойной ночи, дорогая.
С этими словами он развернулся и вышел из спальни, в то время как она удивленно и растерянно смотрела ему вслед.
А горечь одиночества тоже не в счет?
На следующее утро небо было таким же мрачным, как и настроение Оливии. Хотя она заставила себя встать пораньше, чтобы позавтракать вместе с мужем, Дейн всего лишь кивнул ей поверх газеты, затем быстро расправился с яйцами и оставил ее в одиночестве, удостоив еще одним холодным кивком.
Что ж, по крайней мере он оставил ей газету. Оливия принялась грустно просматривать раздел светской хроники, не в силах сосредоточиться на серьезных новостях.
Некто, известный как «Голос общества», был сегодня в ударе.
«Придержителошадей, любезныечитатели! Насталапора затишья. Опустелибальныезалыиконюшни. Пришловремявозвращатьсявдеревню. Анапоследокполучитеувлекательнуюзадачку, котораянедаствамзаскучатьдолгойзимой. Каквыдумаете, когонашславныйПриннивыберетсебев дамысердца? Встолицепрудпрудивдовушекиразныхбарышень, ноеговысочествулучшепоторопиться, покавсе пухлыекуропаточкинеупорхнуливШотландию!
АчтожесамаяпрославленнаяхозяйкаЛондона, миссис Блайд? Помнится, когда-тоПринниприглянулисьееяркие перышки. Естьлиунеенадеждастатьтойсамойптичкой, чтопопадетсявклеткуПринни? Развенедобавитэдакий поворотсобытийнемногокрасоквсерыебудни?»
По-видимому, во всем мире кипели любовные страсти, и только она осталась не у дел.
Окончательно пав духом, Оливия принялась ковыряться в тарелке с завтраком, с усилием тыкая вилкой в яичницу.
– Надеюсь, вы не меня представляете на тарелке? – Оливия подняла глаза и увидела Маркуса. Он стоял на пороге комнаты для завтрака, привалившись к дверному косяку.
– И да и нет.
Он скрестил руки на груди.
– То есть никак не можете решить, кто больше заслуживает, чтобы его истыкали вилкой? Я или Дейн?
– Вы очень проницательны… сегодня.
Маркус подошел поближе и оперся на спинку стула напротив.
– Миледи, прошу прощения за нашу вчерашнюю бесчувственность. Но собачки?! – Он пожал плечами. – Помилуйте, это же светский раут, а не детский праздник по случаю дня рождения!
Оливия промолчала. Ну как ему объяснить? Она понятия не имеет, как проводятся «светские рауты».
«Ну и заварили же вы, маменька, кашу!»
Как назло, сегодня у Маркуса случился приступ нетипичной проницательности.
– Вы ведь никогда этим не занимались, верно? – Вымученно улыбнувшись, Оливия помотала головой: