Ей нет никакого дела до того, что он о ней думает, внушала она себе, пытаясь не обращать внимания на боль, которая жгла ей грудь Это не имеет значения. Ни малейшего!
Хотя они наняли по два индейца-гребца на каждое из четырех добытых в Сантарене каноэ, Девлин не мог сидеть без дела. Он тоже греб своим веслом, взрезая черные воды Тапажоза, снова и снова, заставляя волны биться о борт каноэ. От быстрых энергичных движений мышцы на его спине напряглись, белая хлопковая рубашка, намокла и прилипла к коже, обрисовав каждый изгиб его могучего тела. Какой быстрый ритм. Танец силы и грации под аккомпанемент журчащей воды.
Она вдыхала манящий аромат его влажной кожи. Жар его тела касался ее ног, дразнящее напоминание о том, как теплы его объятия, и о том, как холодно его презрение. Этих воспоминаний было достаточно, чтобы заставить ее дрожать, несмотря на душные сумерки.
— Девлин, сейчас нам надо будет свернуть с основного канала, — сказал Фредерик.
Девлин поднял деревянное весло над водой и уперся руками в бедра. Чуть откинув голову в темно-коричневой шляпе, он посмотрел мимо Кейт на ее отца, сидящего на корме лодки под маленьким самодельным навесом из пальмовых листьев.
— Вы уверены? Это не похоже на главный приток.
— Я знаю, но мне кажется, что это как раз то, что нам нужно. — Фредерик наклонился вперед, скрестив руки на коленях. — Согласно карте Рандольфа, эта гора, имеющая форму клина, символизирует вход. Я думаю, что это та примета, которую мы ищем, ты согласна, Кети?
Кейт поднесла руку к шляпе, поля которой защищали ее глаза от нестерпимо яркого солнца, ее блузка прилипла к телу. Ее голова вспотела под шляпой, а коса промокла и приклеилась к затылку. В нескольких ярдах впереди стояла глинистая гора в форме клина, которая и должна была символизировать начало того, что пока выглядело скромным ручейком.
— Да, я тоже так думаю.
Маккейн отвернулся, так на нес и не взглянув, будто ее вовсе не было. Ей захотелось закричать. Она захотела схватить его за широкие плечи и развернуть к себе. Она хотела запустить обе руки в его густую черную шевелюру, завивающуюся у воротника в кольца, и заставить его посмотреть на нее, прямо ей в глаза. Что он увидел бы своими прекрасными серебряно-голубыми глазами? Почему ее это так волновало?
Что же такое с ней творится? Почему этот мужчина мог так разбередить ее? Отчаявшись разобраться в своих собственных ощущениях, она оторвалась от завораживающей игры мускулов на спине Девлина Маккейна и перевела взгляд на берег, пытаясь подавить растущее внутри нее тревожное чувство.