Леди Друсилла смотрела, как двое рыцарей сносили по лестнице маленькую корзинку с вещами Идэйн, чтобы передать солдатам, ожидавшим, когда девушка спустится. К вещам жена коменданта присовокупила все, что необходимо для путешествия, – пищу и вино, теплое одеяло и попону из овчины, чтобы накинуть ее на седло.
Леди Друсилла в отчаянии сжимала руки.
– Ничто, увы, ничто не пригодится тебе, бедное дитя, – рыдала она. – Там, куда ты отправляешься, модные платья не нужны. Это все, что мне сказал комендант замка!
Идэйн знала это. Всему замку было известно, в какой гнев пришел король. Ходили слухи, что с ним приключился один из его пресловутых приступов ярости, когда он катался по полу и изрыгал проклятия.
Король Генрих не поверил тому, что она сказала о его старшем сыне принце Генри. Он швырнул окровавленную шахматную фигурку через всю комнату, отрицая все сказанное ею и называя ее пророчество самым зловредным вздором. Тамплиеры обманули его, бушевал король. Было прискорбной ошибкой подниматься к ней в башню и слушать эту чепуху.
Это произошло сутки назад. И больше не имело значения, потому что из Франции прибыл курьер с известием, что молодой король, принц Генри, который должен был править вместе с отцом, но вместо этого поднял против него открытый мятеж, умер от дизентерии.
Кое-кто шептал: «Яд». Однако слухи эти ничем не подтверждались. Во Франции верные Генри люди горько его оплакивали, города Ле Мэн и Руан, поддержавшие Генри против его отца, чуть не передрались из-за права погребения его возлюбленного трупа. И в наследных землях королевы Элинор Аквитании образ его был увековечен в песне «Плач по молодому королю». Песня эта была сочинена трубадуром Бертраном де Борном. О королеве Элинор, запертой в своем замке-темнице, слышно ничего не было.
Многие дни город Честер и замок Бистон были переполнены людьми, которые оплакивали принца. Приближенные короля говорили, что он погружен в безутешную скорбь и предается беспробудному пьянству. Несмотря на все раздоры, на все несогласия, несмотря на предательство юного Генри, король любил своего сына. Советники и близкие друзья Генриха Роберт Бомон, граф Лестер и Джилберт Фолиот, епископ Лондонский, не могли привести его в достаточно трезвое состояние, чтобы он мог отправиться назад в Лондон. На севере исход войны оставался неясным: король Уильям Шотландский потерял в молодом принце союзника.
Замок Бистон бурлил слухами и сплетнями. Графы Херфорд и Норфолк выступили со своими армиями в надежде напасть на шотландцев, пока те не оправились еще от смятения, в которое повергло их известие о смерти молодого Генри.