– Да, – ответила она без всякого выражения.
– В таком случае я позволяю тебе удалиться. Джиллиан тотчас поднялась с места. Однако не успела она сделать и шага, как его голос остановил ее:
– Возможно, ты захочешь меня подождать. – Последовала намеренная пауза. – Я не задержусь здесь долго.
Их глаза встретились, и Джиллиан испытала легкий приступ паники, ибо вид у него был совершенно неумолимый. Глаза его светились непреклонной решимостью, и Джиллиан поняла…
То было предупреждением.
Она опустила глаза и поспешно удалилась, однако Гарет успел заметить уязвленное выражение ее лица. Он поравнялся с ней почти у самого входа и резким движением повернул к себе, так что она оказалась с ним лицом к лицу.
– Почему ты смотришь на меня так? – потребовал он ответа.
– Сам знаешь почему. – Она отвернулась.
Гарет сразу помрачнел. Она стояла, прижав руки к груди и отведя взор в сторону, узкие плечи поникли. То была поза, выражавшая беззащитность перед мукой, поза, заставившая его чувствовать себя так, словно он раздавил ее, как жука, каблуком своего сапога. Раскаяние дрожью пробежало по всему его телу, однако он отказывался ему поддаваться.
Она нанесла чувствительный удар по его гордости, который он не скоро забудет – или простит, если уж на то пошло! Он провел адскую ночь, подпирая стену замка: никто не должен был знать о том, что собственная жена выставила его из спальни в первую брачную ночь! Тогда, в хижине на берегу, он почувствовал ее присутствие прежде, чем узнал ее. Ему очень не хватало ее близости, когда она, сонная, дремала в его объятиях. Ему не хватало запаха ее теплого сонного тела, теплой струйки ее дыхания, касавшейся его щеки. Он чувствовал себя… потерянным без ее мягкой плоти у самого его бока. У него не было никакого желания подавлять ее дух, однако теперь она принадлежала ему и должна была с этим смириться. Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза:
– Ты хочешь выставить меня чудовищем. Но я отнюдь не из тех, кто не знает ни жалости, ни сострадания. Я делал только то, что должен был сделать ради спасения жизни моего сына – и твоей жизни тоже.
Джиллиан подняла на него взгляд, одновременно укоризненный и умоляющий.
– Пожалуйста, – пробормотала она, облизнув кончиком языка губы, – если бы только ты мог дать мне немного времени…
Гарет с шумом вобрал в себя воздух, впившись в нее взглядом точно так же, как ему хотелось впиться в ее тело.
– У нас нет времени, – отрезал он. – А теперь готовься ко сну. Я скоро приду.
С этими словами он покинул ее, а Джиллиан направилась в его спальню.