Джейкc извлек из кармана большой носовой платок и, развернув его, накрыл статую.
– Так будет лучше, мадам.
– Посмотрите, тут в ящике записка.
Эстелла вытащила маленький конверт и передала его Генриетте.
На нем тем же самым элегантным почерком было выведено ее имя. Раздраженная тем, что ее руки трясутся, Генриетта разорвала его и вытащила маленькую карточку. На ней было написано: «Моей дорогой. Смотри на это и думай обо мне».
Тетя Филиппа вырвала конверт из рук Генриетты, прочитала ее и швырнула в ярости на пол:
– Отвратительный человек! Он мне за это заплатит!
В дверь тихонько постучали. Генриетта вскочила, сорвала с носа очки и запихнула их вместе с «Индийским тантризмом» под диванную подушку.
– Войдите, – произнесла она с беспечным видом. Генриетте нужно было переодеться перед походом в театр, но она просто не могла оторваться от чтения книги Феликса.
Или от рассматривания экзотических гравюр, изображавших пары, занимающиеся любовью во всевозможных позах.
– Надеюсь, я тебе не помешаю, – прошептала Эстелла, проскользнув в дверь и закрыв ее за собой. Одета она была в ситцевый халат. – Мне нужно поговорить с тобой. – Ее голос, обычно такой веселый, дрожал от возбуждения.
– Что такое, дорогая? – Генриетта похлопала рукой по софе рядом с собой. Она никогда не видела Эстеллу в таком состоянии.
Эстелла присела на софу и повернулась к Генриетте.
– Это все та статуя.
– Статуя? – переспросила Генриетта.
– Это то, что Баклуорт хочет сделать со мной? – В голосе Эстеллы слышалась озабоченность.
– Ну, я так не думаю. – Генриетте трудно было представить себе лорда в столь рискованном предприятии. – Как сказала твоя мама: не все... не все... делают это... – Генриетта смущенно кашлянула. – Так.
Повисла пауза.
– Делают – что? – спросила Эстелла.
О Боже! Генриетта сглотнула. Ситуация была намного хуже, чем она воображала.
– Ты дебютантка, это твой первый сезон, – проговорила она голосом строгой няни. – Молодые люди ухаживают за тобой. И у тебя нет ни малейшего подозрения зачем?
На этот раз пауза затянулась надолго. Эстелла усердно, думала, нахмурив лоб.
– Чтобы жениться на мне, – наконец сказала она.
– Верно. А ты когда-нибудь задавалась вопросом, зачем мужчине нужна жена?
– Нет... Я не знаю. – Эстелла тряхнула кудряшками. – Мне кажется, есть что-то, чего я не знаю, но что известно всем остальным. Тебе, маме, Баклуорту. И еще эта ужасная статуя! Что тот мужчина делал с той женщиной? – Глаза девушки испуганно округлились.
– Он... – Боже. Генриетта выросла в сельской местности в Йоркшире. И очень хорошо знала, какие части одного существа подходят к соответствующим частям другого и зачем. Но Эстелла всегда жила в Лондоне. Откуда ей знать об этом? Тетя Филиппа, очевидно, планировала рассказать дочери об этом накануне свадьбы. – Забудь про статую, – по советовала Генриетта. – Она из другого времени и другого места. Обещаю, что Баклуорт и не подумает ни от одной женщины ожидать чего-то подобного.