– Отлично сказано! – вскричал Сен-Люк.
– Вас удовлетворяет звание вашего противника? – спросил Жуаез у Кричтона.
– Мы сами за него порукой, – отвечал Генрих. Виконт поднял перчатку и пристегнул ее к поясу.
– К кому должен я обратиться в качестве вашего секунданта, сударь? – спросил Жуаез тоном вынужденной
– К Луи де Гонзаго, принцу Неверскому, – отвечала с высокомерием маска.
– Слава Богу! – вскричал виконт. – Это лучше того, что я ожидал, господин герцог, я в восхищении, что буду иметь беседу об этой дуэли с вами.
Услышав свое имя, герцог Неверский, величественный и важный старик, украшенный полными знаками ордена Святого Духа, приблизился, немного удивленный, но, переговорив с маской, подошел и с церемонным поклоном взял из рук виконта перчатку Кричтона.
– Клянусь Богом! Господа, нам лучше бы увидеть совершенное уничтожение астрологии и ее идолопоклонников, чем допустить вас драться из-за таких пустяков и за дело, недостойное ваших шпаг. Но так как вы этого желаете, то мы не будем противиться. Пусть дуэль состоится завтра в полдень, в фехтовальном зале, где мы будем присутствовать с нашей свитой. Но, однако же, мы желаем, чтобы вместо дуэли на шпагах или на кинжалах, которую мы запретили после смерти злополучных Кайлиса и Можирона, вы переломили бы копья на турнире. Мы не желаем, чтобы жизнь кавалера или же друга, которым мы дорожим, была принесена в жертву этой недостойной ссоре. В течение этого времени Руджиери будет заперт в стенах Шателэ, и да хранит Бог правое дело!
– Я берусь сама сторожить Руджиери, – сказала Екатерина Медичи. – Прикажите отвести его под стражей в нашу башню, мы отдадим его под охрану нашей собственной стражи.
– Как вам угодно, сударыня, но постарайтесь доставить его к поединку.
– Не имейте никаких опасений, сын мой, он будет завтра.
– А теперь, сударь, – прибавил король, обращаясь в сторону маски, – позвольте мне сказать… Боже мой! Она исчезла!..
И точно, маска исчезла.
– Кузен Неверский, – сказал король, – одно слово. Господа, не угодно ли вам немного отойти. Останьтесь милочка, – прибавил он тихим голосом Эклермонде, – мы еще не покончили с вами. Эта глупая ссора вытеснила вас из наших мыслей. Сейчас придет ваша очередь. Господин герцог, по поводу этой маски… – Здесь слова Генриха стали неразборчивыми для всех, кроме того, к кому они относились.
– А теперь будем танцевать, – сказал Кричтон, беря руку Маргариты Валуа.
– Я уже думала, что вы забыли о танцах, – сказала, улыбаясь, королева. – Но пойдемте. Эта толпа меня стесняет. Мы будем, по крайней мере, одни во время танца.