— Я ничего не хотел, Натали, просто так случилось, — как можно мягче проговорил Джонатан, понимая, что его уверения все равно напрасны.
— Как случалось это с огромным множеством других, я уверена, — ехидно заметила Натали.
Выражение его лица стало жестким.
— Это несправедливо, — возразил Джонатан.
— Несправедливо? — Натали обернулась. — А ты подумал обо мне? Я никогда не была с мужчиной раньше, Джонатан.
Она проговорила эти слова так, словно они являлись удивительным откровением для него. Но тот факт, что это значило так много для нее, произвел на него сильное впечатление.
— Я знаю это, — пробормотал он.
Натали посмотрела ему в глаза, а затем перевела взгляд на береговую линию и снова, словно защищаясь, обхватила себя руками.
— О Боже! Как это ужасно, — прошептала она дрожащим голосом.
Джонатан потер шею, затем уперся руками в бедра. Он понимал, что она так говорит, потому что смущена, но тем не менее в нем нарастало раздражение.
— Мы не сделали ничего плохого, — медленно проговорил он. — Это не может быть ужасным. Это вполне естественный акт, который случается между людьми, если они испытывают друг к другу страсть, как мы, что совершенно бессмысленно отрицать. Такое случается нечасто. Я никогда не хотел так кого-нибудь раньше, Натали. И это началось много лет назад, тогда, в саду. Я не мог забыть этот невинный поцелуй.
Она стояла не двигаясь, закрываясь от него руками, и это усилило его гнев.
— Я тоже не понимаю этого, — мрачно продолжал он, — но это не может пройти само собой. Ты ведь чувствуешь то же самое, мы целыми днями вместе, и наша страсть становится все сильнее. Одна моя часть хочет отослать тебя обратно, пока у меня окончательно не сдали нервы. Но я не могу так поступить, потому что где-то внутри меня живет уверенность, что с нами происходит что-то удивительное, и мне хочется знать, куда это нас приведет.
Натали продолжала молчать, глядя в темную даль. Затем медленно покачала головой.
— Но как же он? — с отчаянием в голосе спросила она — Что, если это разрушит все, ради чего я сюда приехала?
Сначала Джонатан чуть не спросил ее, о ком она говорит. Сильный порыв ветра принес океанскую прохладу, она задрожала, повернулась к нему и потерла ладони.
Он ощущал себя так, словно его отхлестали по щекам, ее бесчувственные слова причинили ему гораздо большую боль, чем если бы Натали ударила его. Она не ответила на его слова, на его чувства, в которых он сейчас перед ней признался. Ее мысли по-прежнему были сосредоточены на мечте, на несуществующей реальности. И вряд ли она станет думать о чем-то другом до тех пор, пока не убедится в несостоятельности своих иллюзий.