– Да, кстати, а теперь твоя очередь рассказать нам о том, что привело тебя в колонию.
Когда Марко заговорил, лицо его было печально.
– Вы, должно быть, понимаете, что после смерти родителей меня ничто уже не удерживало в родных краях.
Дон Джованни вздохнул и сочувственно произнес:
– Да, мой дорогой мальчик. Для нас это было настоящей трагедией узнать, что твой отец, выдающийся посол и благороднейший человек, был предан испанскими шакалами в руки инквизиции. А твоя мать… Одному Богу известно, что пережила бедная Елена после смерти Бетрандо.
Марко сдержанно кивнул.
– Да, мне было больно смотреть, как мама угасает, как… – Тяжело вздохнув, он продолжил: – Мне всегда тяжело вспоминать об этом.
– Понимаю, – сказал дон Джованни. – Но что заставило тебя выбрать именно Чарлс-таун, мой мальчик? У тебя здесь какое-то дело?
Марко не знал, как лучше ответить на заданный вопрос. Но в последний момент он решил, что не стоит рассказывать этим людям из Венеции о своей пиратской деятельности. Поскольку семья Ренальди никогда не была особенно близка с его семьей, Марко предпочел, чтобы эти старые соседи считали, будто он занят более достойным и важным делом.
– Вообще-то, я живу не в Чарлс-тауне, – объяснил он. – Я стал владельцем сахарной плантации на одном из островов Карибского моря и приехал сюда для того, чтобы встретиться со своим доверенным лицом и закупить необходимый провиант.
– Я всегда говорил, что этот молодой человек многого добьется в жизни, – одобрительно произнес дон Джованни и, кивнув в сторону своих дочерей, прибавил: – Кстати, а не нужна ли тебе жена, сынок? Видишь ли, нам предстоит выдать замуж еще двух из этих красоток.
Замечание это вызвало взрыв хохота у девушек и вымученную улыбку у Марко.
– Джованни! – набросилась на супруга донна Флора. – Ты не должен смущать бедного Марко!
Дон Джованни отмахнулся от жены.
– Мальчик уже достаточно повзрослел, чтобы знать, чего хочет его сердце и разум.
– Но, возможно, он еще недостаточно повзрослел для того, чтобы остепениться и вступить в брак, – сказал Марко и улыбнулся девушкам. – Как бы ни волновала меня красота этих юных леди.
От такого изысканного комплимента девушки буквально запищали от восторга, а дон Джованни похлопал Марко по руке и насмешливо сказал:
– Может быть, мой мальчик, среди твоей плантации сахарного тростника растет и дикий овес?
– Джованни, ради Бога! – принялась отчитывать мужа донна Флора. – Не забывай, что здесь находятся твои дочери.
Дон Джованни усмехнулся.
– У моего старого друга дона Лоренцо несколько неженатых сыновей, а значит, мы с пользой проведем там время. – Он махнул головой в сторону Витторио. – И потом, когда мы вернемся в Венецию, нам останется только найти достойную невесту для моего сына, чтобы он мог продолжить имя семьи и взять на себя все дела.