Ему была нужна она, и он знал, что скажет и сделает все, чтобы она поехала в Ферману, чтобы спасти Барнакиллу. Или что скажет и сделает все, чтобы только она не уплыла обратно в Шотландию и навсегда не ушла из его жизни.
Мюйрин смотрела на выцветшие обои, на горы бумаг и писем на столе, на стулья, пригодные разве что на дрова. Внезапно ее осенило.
– Напомните мне, почему вы уехали из Барнакиллы? – вдруг спросила Мюйрин, поднявшись и начав перелистывать кое-какие бумаги, время от времени поглядывая на него.
Локлейн покраснел, пытаясь избежать ее взгляда, пока она ожидала ответа.
– Думаю, вы бы все равно рано или поздно узнали, так что лучше я скажу вам сейчас, чтобы раз и навсегда покончить с этим и больше к этому не возвращаться. Моя невеста Тара ушла от меня к другому. К тому же старик Дуглас Колдвелл умирал. Я решил для себя, что надо уезжать. Я знал, что с Августином мы никогда не найдем общий язык в вопросах управления Барнакиллой. Мне необходимо было как-то изменить свою жизнь. Вот я и отправился в Австралию. Я пробыл там уже около восьми месяцев, когда получил письмо от Циары, в котором она писала, что Августин нуждается в моей помощи. Я вернулся так быстро, как только смог, зарабатывая по дороге на билет, чтобы немного сэкономить. Я ведь не без гроша в кармане. Я заработал неплохие деньги, работая на скотном дворе. Но той суммы, которая нужна, чтобы привести поместье в порядок, у меня нет. Все, что у меня есть, – в вашем распоряжении. Я хочу помочь чем могу.
– Так вы мечтали о подобном поместье?
– Когда оно процветало, конечно. А почему бы нет? Но давайте не обо мне. Пожалуйста, давайте поговорим о поместье, – недовольно сказал он. – Я уверен, что вам Любопытно, как все могло зайти так далеко за столь короткое время.
Все не было бы так плохо, если бы жители хоть ренту платили. Но осенью 1841 года, через несколько месяцев после моего отъезда, был неурожай картофеля, поэтому люди влезли в долги, и Августин пустил все на самотек.
– А есть какая-то возможность возместить хоть часть этих потерь? – спросила Мюйрин, хотя почти не сомневалась в ответе, познакомившись с поместьем и его жителями.
– Не думаю, что можно просить людей вернуть ренту. Если мы это сделаем, они, конечно, будут недовольны.
Мюйрин погладила его по плечу и снова села рядом.
– Не стоит оправдываться. Я согласна с вами. Кроме вас и вашей сестры, у многих из тех, кого я видела, есть только то, что на них, да еще маленькие картофельные участки, с которых едва ли соберешь такой урожай, чтобы продать излишки и получить прибыль. Очевидно и то, что у них нет ничего стоящего, что можно было бы продать. Но встаньте на мое место. Я не знаю, как можно восстановить поместье, если не будет поступать никаких денег. Но и выгонять никого я тоже не собираюсь, так что не смотрите так встревоженно. Мы с вами оба знаем, что это было бы бессовестно, – Мюйрин задумчиво смотрела на холодный камин.