— Нет, я Нил, я не Симас или кто-то другой. Но я должен сказать тебе кое-что важное.
Он склонился к животу девушки и поцеловал его.
— Ты слишком много говоришь, — прошептала Кэт ласково и, повернувшись, оказалась на нем верхом. — Я, пожалуй, перебью тебя и попробую вот так.
Нил не любил спорить с женщинами, особенно с такими, как Кэт, которая могла убеждать его. Разговоры подождут. Да, конечно, то, что он должен сообщить, лучше отложить на некоторое время.
Шериф подъехал к воротам поместья Стюартов в два часа дня. Дул сильный ветер, небо было покрыто темными тучами, воздух был все еще прохладным. Пустынно и мрачно смотрелись окружающие места, природа напоминала путникам, что стоит зима. Но Андерсен не обращал ни малейшего внимания на капризы погоды и природы, как никогда не учитывал и человеческих слабостей.
Кэт выскочила из дома, чтобы успокоить собак, которые метались и заливались бешеным лаем. Она была возмущена шумом, не имевшим оснований, тогда как ночью нерадивые стражи позволили постороннему человеку проникнуть в дом и рыться в вещах отца.
— Назад, Бастер! На место! Сидеть, Клайд!
Бастер жалобно заскулил и завыл, обиженный резким тоном Кэт. Клайд, который не обладал ни воспитанностью, ни спокойствием Бастера, набросился на чужую лошадь, укусив ее за ногу. И был жестоко наказан за свою неприветливость. Лошадь лягнула пса, и он всю дорогу до прииска скулил от боли.
— Заходите, присядьте, — приветливо сказала девушка шерифу. — Кофе уже на плите.
Не произнеся ни слова, Андерсен соскочил с лошади.
— Я нахожусь здесь по официальному делу.
От недоброго предчувствия у Кэт засосало под ложечкой. Ее охватил страх, что с отцом случилось что-то ужасное.
Над головой низко пролетел кактусовый крапивник, опустился на зеленую ветку дерева и хриплым криком начал призывать свою подружку. Резкий звук, издаваемый маленькой безобидной птичкой, раздражающе подействовал на болезненно натянутые нервы девушки, усугубив ее мрачное настроение.
Шериф, откашлявшись, проговорил:
— Будьте так любезны, расскажите мне подробно, где вы находились последние несколько дней?
— Что? А почему вы об этом спрашиваете?
— Отвечайте на вопрос, мэм, — строго сказал Андерсен.
— И не собираюсь!
Кэт недолюбливала шерифа с того момента, когда прошлой весной он, неожиданно появившись, увел отца.
— Да, да, не собираюсь отвечать на дурацкие вопросы, пока вы не прекратите вести себя, как осел, и не расскажете мне, почему вам необходимо знать это.
В ответ на эту тираду Андерсен произнес:
— Разве ваша мать не обучала вас хорошим манерам?