Но оказалось, и знание это пришло, как всегда, слишком поздно, что впервые в сознательной жизни, после сурового монастыря и родного дома, где она была попросту обузой, Жанна попала в теплые руки человека, который ее по-настоящему любил и заботился о ней.
Теперь ей казалось, что она во второй раз потеряла отца…
Вдовье положение Жанны было сложным.
Кроме нее, у герцога было достаточное количество законных наследников, не считая многочисленных бастардов, а поскольку брак был коротким и ребенком не увенчался, то, кроме небольшого денежного вспомоществования, рассчитывать на что-то еще просто наивно и опасно. Примерно так объяснил ей положение дел вестник из герцогства.
Ноющее сердце Жанны подсказывало, что это еще не все беды.
Но даже горести и неприятности, если они длятся долго, становятся привычными и в их русле человек опять начинает находить маленькие радости, выводящие его в светлую полосу жизни.
Жанна нашла свою первую любовь…
Небольшой прием был устроен в честь прибытия посла Венецианской республики во Франции Дзаккарии Контарини.
Двор давно отказался от помпезных развлечений. И из-за траура по жене и любовнице герцога Франсуа, и из-за того, что «безумная война», как ее уже окрестили в кулуарах, поглощала все больше средств. Поэтому развлечения двора приобрели оттенок камерности. Недостаток денег возмещался всплеском культуры. Разговоры вертелись в основном вокруг литературы и музыки. (Что весьма, правда, не устраивало многих придворных, вынужденных ломать мозги, читая заумные произведения и заучивая нужные цитаты.) Зато посещающие Бретань гости поражались изысканной атмосфере двора.
Жанна чуть запоздала, потому что новое платье, которое привезли буквально за час до начала приема, оказалось чуть длинноватым и пришлось его срочно укорачивать. Впрочем, она задержалась бы и подольше, если бы не боязнь пропустить что-нибудь интересное.
Жанна вошла в зал с задумчивым и чуть печальным выражением лица, которое появилось у нее после смерти герцога. И очень ей шло. Жанна конечно же прекрасно об этом знала и менять его на более веселое в ближайшее время не собиралась.
Буквально с порога к ней попытался подольститься хлыщеватый шевалье из числа тех, что сонмом роились вокруг молодой красивой вдовы, вызывая чувство раздражения у остальных дам.
Завывая на весь зал, юноша прочел (как он скромно пояснил) плод исканий нескольких ночей:
На Жанну Аквитанку эта кансона льется Вашей славе вслед,
Скрывая лучезарный Ваш портрет
Под позолотой каждого куплета!
И замер, ожидая похвал.
– Спасибо, дорогой Жан, вы мне льстите! – улыбнулась Жанна. – Правда, я всегда думала, что Раймбаут Вакейрасский в своей «Песне о величии и непобедимости любовного чувства» писал: «На Беатрис из Монферрата эта кансона льется Вашей славе вслед». Видимо, вы невнимательно искали…