Медленно крутились большие, в пять ободов окованные колеса, легкий ветерок колыхал парусиновую крышу.
Покончив с едой, Жаккетта вытащила из поясного кошелька тщательно завернутую в кусочек кожи рубиновую шпильку баронессы, которую она перед поездкой заблаговременно изъяла из тайничка.
– Посмотри, Абдулла! Может, этой штуки хватит, чтобы тебя взяли на корабль? – Она передала шпильку нубийцу.
Благодаря парусиновой крыше даже в застенке Абдуллы было достаточно света. Нубиец развернул кожу и долго рассматривал изящную безделушку.
– Пожалуй, хватить… Рубин хороший… Где ты взять? Украсть? Вдруг тебя поймать? – отозвался он.
– Да нет, Абдулла. Это одна дама оставила, которая к мессиру Марчелло таскается. Их у ней целая пригоршня, про эту она и забыла давно.
– У потаскуха не может быть такой дорогой вещь. Она тоже украсть! – убежденно сообщил Абдулла.
– Да нет, ты меня не понял! Она богатая и знатная, просто спит с мессиром! – уточнила Жаккетта.
– Значит, он потаскуха? Шпилька у женщина за любовь берет? – не унимался Абдулла.
– Да нет! – вконец запуталась Жаккетта. – Никто не потаскуха, просто баронесса потеряла эту шпильку в башне, а я нашла, а она думает, что потеряла в пруду. Ты меня совсем уморил! Скажи лучше, как ты в плен попал.
– Я плыть по делу для господин на корабль… Нападать пират. Я сражаться. Он накинуть сеть – я добыча. Продать другой пират. Тот пират привезти в Марсель. В Марсель рыцарь из отсюда узнать: я – нубиец. Купить. Я думать – я будет слуга. Рыцарь посадить я в клетка на убой. Странно. Глупо убивать дорогой раб. Зачем?
– Меч в тебе закалить. Вишь, только нубийцы для этого дела подходят да свиньи! – просветила его Жаккетта. – Слышишь, вроде останавливаемся? Сиди тихо, я побегу, узнаю.
На второй день гости оставили караван и разъехались по своим усадьбам.
Мстительная мадам Изабелла, до глубины души оскорбленная попыткой подруги переманить мессира Ламори, твердо решила всеми силами препятствовать их свиданиям, чтобы пресечь повторные попытки увода, поручила мастеру составить для нее гороскоп на ближайшие три месяца с подробными указаниями, какие платья и драгоценности в какой день надевать.
Итальянца это вполне устраивало: помимо значительной материальной выгоды, сопутствующей этому заказу, были и другие причины. Он и сам не хотел всю дорогу бесплодно созерцать прелести дам, не имея возможности поразвлечься, а предпочитал с комфортом ехать в своей половине повозки, попивай винцо и общаясь с Жаккеттой.
Предоставленная самой себе, баронесса скуки ради решила сделать исторический экскурс в недавнее прошлое Франции и опытной рукой сорвать все покровы с грязных делишек королевской семьи.