– Расстраиваюсь. Но это не означает, что мне запрещено встречаться с другими мужчинами. Особенно с теми, кто мне небезразличен.
– Нет, пойми правильно, я думаю, что ты молодец. Лучший способ избавиться от мыслей о любовнике – завести кого-то нового, верно? – обрадовалась я.
– Это не кто-то новый. – Мадди выпустила дым. И одновременно вздохнула, так что получилось длинное, печальное шипение. – Послушай, полагаю, мне следовало сказать раньше, но, зная, какова ты, я не позволю меня судить!
– Я и не сужу, – обиделась я.
– Судишь. Я люблю тебя, но ты иногда бываешь ханжой, Клер. И сама знаешь, что это правда. И ты определенно осудишь меня, но я… встречаюсь со своим боссом.
– Ну, не знаю, может, такова офисная политика, но я бы не назвала это моральной дилеммой, – бросила я, все еще переживая походя брошенное оскорбление, особенно потому, что она сама заранее осудила меня, назвав ханжой, не способной понимать других. Кроме того, если я способна объективно рассмотреть проблему и составить мнение насчет того, что хорошо, что плохо, это ведь не означает, будто я ханжа, верно?
– Если бы он не был женат, – добавила Мадди.
Жилище вдруг показалось невыносимо тесным, что странно, поскольку оно всегда было крохотным: бывают трейлеры куда более просторные, чем моя квартира. Но мне всегда здесь нравилось, тем более что можно пропылесосить все помещения ровно за полторы минуты. Но теперь стены словно смыкались надо мной. Я начала задыхаться, страстно желая высунуть голову в окно и глотнуть не такого уж свежего воздуха, избавиться от звона в ушах, боли в груди и комка в горле.
Признание Мадди потрясло меня. На самом деле потрясло: рот открылся сам собой, и я бессильно прислонилось к спинке дивана. Поверить невозможно! Мадди встречается с женатым мужчиной?!
И это после всего, что я испытала, став свидетельницей похождений своего любвеобильного папаши, той незаживающей раны, о которой так хорошо знала Мадди… теперь я понимала, почему она не сказала раньше: слишком ясно было, как я к этому отнесусь. Адюльтер – именно тот случай, когда у меня имелось весьма определенное мнение… причем отнюдь не положительное.
– И дети есть? – Я говорила с трудом.
– Есть, – осторожно произнесла Мадди, вполне сознавая, что затронула больное место.
Но на самом деле все было еще хуже. Ее поступок был верхом подлости. Удовлетворять низменные инстинкты, отлично сознавая при этом, что разрушаешь семью! Потому что неверность – это настоящий яд! Разумеется, в наше время многие люди перенимают точку зрения французов, считая, что вполне можно обманывать супругов и заводить связи на стороне, поскольку то, чего не знают родные, не может им навредить. Вполне удобная стратегия, позволяющая изменникам и изменницам делать все, что хочется, не обременяя себя угрызениями совести. К сожалению, никто при этом не думает о детях. Как только измена выходит на свет, – давайте будем откровенными: может, обманщики считают себя хитрее и увертливее Джеймса Бонда, но на самом деле попадаются на пустяках, – обида, боль и страдания длятся куда дольше, чем сама связь. Гораздо дольше, чем рухнувший брак. И причина моих неудачных отношений с мужчинами легко прослеживается: это потерпевший крах брак родителей.