Стройную талию новобрачной стягивал узкий корсет. Поверх теплой стеганой нижней юбки была надета другая, нарядная, темного цвета, украшенная вышивкой и кружевом. Ее узорчатый край выглядывал из-под сходившихся к талии складок огненного атласа. Спутанные локоны девушки пышной золотистой волной упали на одно плечо, и тонкая обнаженная шея показалась такой беззащитной, что Коннору страстно захотелось поцеловать ее.
Он наклонился и нежно приник губами к теплой коже. Девушка едва заметно вздрогнула, покачнулась, но Коннор только крепче обхватил ее за талию.
«Кэтрин немного пьяна, но это дело моих рук», – подумал он.
Давая своей пленнице виски, в глубине души он рассчитывал на то, что спиртное не только придаст ей сил и согреет, но и поможет легче перенести то, что неизбежно должно было случиться этой ночью. Девушку не просто похитили, а в ту же ночь еще и обвенчали, и вот теперь, пожалуй, затащат в постель. Такое нелегко пережить любой женщине. Даже самому похитителю-жениху пришлось несладко, хотя он никогда не признался бы в этом. И все же молчаливая покорность Кэтрин подсказывала Макферсону, что девушка позволит ему прикоснуться к ней и сделать все, что он пожелает.
Его сердце бешено колотилось. Только невежа и грубиян стал бы подступаться к женщине в подобных обстоятельствах, но ведь он уже показал себя невежей и грубияном, похитив Кэтрин и обвенчавшись с ней без ее согласия. Вдобавок она не хуже его знала, что бывает между мужем и женой после свадьбы.
Она не произнесла ни слова, а только покорно ждала, отдавшись его воле. Молчал и он. У Коннора кружилась голова от предвкушения их близости. Благодаря ей он почувствовал себя немыслимо свободным. Пальцы его слегка дрожали, когда он расстегнул последний крючок на платье девушки. Платье и нижние юбки скользнули к ее ногам, обнажая соблазнительный изгиб бедер. Теперь новобрачная стояла перед ним в корсете и рубашке, смущенно отвернув лицо. Ее молчание было красноречивее слов.
Коннор уже знал, что ее корсет застегивается не спереди, как это часто бывает, а сзади. Непослушными пальцами он принялся развязывать тесьму, но шнуровка намокла и трудно поддавалась. Девушка завела руки за спину, чтобы помочь Коннору расшнуровать корсет. Она легко выскользнула из него, без колебаний, но по-прежнему молча.
– Иди сюда, – хрипло прошептал Коннор, поворачивая девушку к себе лицом. Опустив голову, она закрыла глаза и положила руки мужу на грудь. Он наклонился и нежно коснулся губами шелковистой кожи. Раздался тихий вздох. Казалось, новобрачная тает в его объятиях. Чувствуя, как жаркий огонь желания разливается по его телу, Коннор прижался губами к ее губам и уловил легкий запах виски. Девушка затрепетала в его руках, словно натянутая тетива лука, но постепенно ее сомкнутые напряженные губы стали податливыми и мягкими, а из горла невольно вырвался вздох блаженства. Обвив руками шею Коннора, она вся выгнулась дугой, и похитителя бросило в дрожь. Ему показалось, что ослепившая его огненная вспышка захватила их обоих. Ее губы раскрылись навстречу его губам, голова запрокинулась. Их объятие стало теснее. Сквозь одежду он ощутил теплую упругость ее груди.