— Нет, не продавайте его, — быстро сказала она. — Если я посылаю недостаточно денег…
— Более, чем достаточно, — обиделся Бартон. — Неужели ты думаешь, я жалею для него корма?
— Нет, конечно! Вы мои добрые друзья, но я не собираюсь злоупотреблять…
— Для чего же тогда друзья? Джиперс отличный рысак, жаль, если его способности будут растрачиваться впустую.
— Я знаю, но… придержи его еще немного, пожалуйста, Бартон! Как Эллиот?
— Прекрасно! На нем ездит Кэрри и говорит, он просто душка.
— Да, — подтвердила Селина.
Она повесила трубку и пошла в кухню, чтобы обсудить с Джиной меню ужина. Лео должен был вернуться из Венеции, и Джина пекла для него пирог с сардинами и картофелем. Затем Селина пошла в кабинет и погрузилась в бумаги, касающиеся конюшни.
Потом она уронила голову на руки и разрыдалась.
Вечера становились короче, и было уже темно, когда Лео подъехал к дому. Он с аппетитом поужинал, но на вопросы Селины отвечал неохотно.
Она поняла, почему: мир его семьи затягивал его, и он не знал, как сказать ей об этом.
После ужина Селина направилась в кабинет, чтобы «закончить кое-что».
— Разве ты не идешь спать? — удивился он.
— Я подумала, что мне надо…
— Нет, — возразил Лео, — пойдем спать.
Обнявшись, они поднялись по лестнице. В комнате Лео обнял ее и поцеловал. Их желание никогда не иссякало, даже стало сильнее, превратившись в едва ли не единственный способ общения. Они торопливо сорвали друг с друга одежду.
Это был благословенный миг, когда сладострастная тяга плоти смела все преграды. Как будто издалека Селина услышала свой голос, зовущий Лео, чтобы найти покой и утешение в его нежном обожании. Чувство удовлетворения сменило выплеснувшуюся страсть, и Селина уснула, положив голову на грудь Лео.
Но сон перенес ее в непроходимую чащу. Она продиралась сквозь заросли, которые безжалостно смыкались вокруг нее сплошным кольцом, не давая дышать. Селина проснулась, судорожно хватая воздух.
— Carissima… — Лео приподнялся и включил ночник. — Проснись, проснись! — Он прижал ее к себе, гладя по голове. — Все хорошо, — приговаривал он, — я здесь, с тобой, это был всего лишь сон.
— Я не могла дышать, — с трудом выговорила Селина. — Кольцо вокруг меня сжималось, и выхода не было. Обними меня!
Они прижались друг к другу, и Лео тихо спросил:
— Ты уходишь от меня?
Она долго молчала.
— Нет, — сказала она наконец, — не думаю… но мне надо вернуться. На время, только на время…
— Да, — горько произнес Лео, — только на время.
На следующий день он отвез ее в Пизу. Они приехали поздно, и рейс на Даллас уже объявили.