– Эту отметину оставила мне на память сабля одного янки.
– Но ведь вас могли убить! Уголки губ Рэнда дрогнули в улыбке.
– Думаю, именно это он и собирался сделать.
– И как же вам удалось спастись?
– Его сшибло на землю пушечным ядром прежде, чем он смог закончить начатое. Я оказался прямо под ним и вместо того, чтобы покоиться в земле, попал в один из их полевых госпиталей. А потом, естественно, в тюрьму.
– О, Рэнд! – Руки Клер легли ему на плечи. – Я не знала! И долго вы там пробыли?
– До самого конца войны – почти восемнадцать месяцев. Клер только молча кивнула – все это было за пределами ее понимания.
– Я знала, что у вас шрам, – призналась она, – мне рассказала миссис Уэбстер.
– Я так и подумал, что вы ожидали чего-то подобного, – кивнул Рэнд. – Вы были заранее готовы к этому…
Клер нахмурилась.
– Не в том смысле… это не то, что вы думаете. Просто мне было чрезвычайно любопытно, – голос ее упал до чуть слышного шепота, – я была заинтригована. – Это прозвучало как признание.
Рэнд не мог отвести от нее взгляд, очарованный слабым румянцем, окрасившим ее щеки. Головка ее склонилась, она смущенно смотрела в сторону – сейчас он мог бы поклясться, что она видит. Лицо выдавало терзавшие ее сомнения и страх.
– И что же еще миссис Уэбстер говорила обо мне? – мягко спросил Рэнд.
– Она сказала, что, если бы не шрам, вас можно было бы назвать настоящим красавцем.
Рэнд смущенно запустил пятерню в гриву непослушных медно-рыжих волос и переступил с ноги на ногу.
– Я смутила вас, – догадалась Клер. Губы ее дрогнули в улыбке – ей показалось забавным, что замечание миссис Уэбстер до такой степени смутило Рэнда. – Может, вам станет легче, если я признаюсь, что всегда представляла вас этаким огромным каменным тики?
Перед мысленным взором Рэнда всплыли виденные им на островах южных морей каменные изваяния – ни одно из них даже близко не напоминало человека. Лица их, грубо вырубленные в камне, выражали суровость, даже жестокость. От них всегда исходило смутное ощущение угрозы.
– Мне как-то больше по душе то, что сказала миссис Уэбстер, – пробормотал он.
– Я почему-то так и подумала. – Клер опустила руки. Ей казалось, Рэнд отодвинется, но он не отступил.
На губах Клер все еще играла легкая улыбка.
– Скажите мне, – попросил он, – с чего это миссис Уэбстер вздумалось описывать вам мою внешность? Может, кто-то ее попросил?
Улыбка Клер увяла.
– Право, не помню, – холодно ответила она.
– Какая вы все-таки лгунья!
– Стикль тоже часто мне об этом говорит.
– Хм, похоже, тут мы с герцогом согласны. – Заметив, как у нее обиженно дрогнули губы, Рэнд рассмеялся. – Вы ведь сами ее попросили описать меня, верно?