– Это еще ни о чем не говорит! Я часто прошу ее это делать.
– И какого же цвета у меня волосы?
– Право, не припомню.
– Вы никогда ничего не забываете.
– Ну ладно, слушайте. Она сказала, что они у вас цвета заката. Цвета опавших листьев, когда коричневый, медный и ярко-оранжевый смешиваются воедино.
Брови Рэнда взлетели вверх, потом он неуверенно улыбнулся.
– Сам я всегда думал, что они скорее похожи цветом на затертую пенсовую монетку.
– Она тоже сначала так сказала, но потом поправилась, чтобы я не решила, что они у вас тускло-зеленые.
– Можете передать ей мою благодарность. А глаза? Какого они цвета?
– Карие.
– И все? Просто карие?
– По-моему, она упоминала, что у вас они не такие темные, как у меня.
– У вас они цвета шоколада, – уточнил Рэнд, – а мои светлее, скорее ореховые, чем карие. Во всяком случае, так всегда нравилось говорить моей матери.
– Ореховые… – задумчиво протянула Клер. – Тогда они неплохо подходят к вашим волосам.
– Кое-кто считает, что очень подходят.
– Женщины, – уточнила Клер. Рэнд притворился, что вспоминает.
– Может, вы и правы.
Клер умолкла. Все ее оживление разом спало, лицо омрачилось. Почувствовав, как он осторожно приподнял ей подбородок, она не отодвинулась. Казалось, однако, что Клер так глубоко ушла в себя, что ласка Рэнда осталась незамеченной.
– А я уж и не помню, как выгляжу, – проговорила она. – Моя мать была красавицей. А я нет. Впрочем, раньше я никогда особенно из-за этого не переживала, думала, что и впредь не стану. Но вот, однако, оказалось, что мне это небезразлично. Господи, Рэнд, еще как небезразлично! За мной никогда никто не ухаживал, и, боюсь, я отнеслась слишком серьезно к тому, что вы обратили на меня внимание. Не думаю, чтобы вы имели на меня какие-то виды – это невозможно. И не знаю, как с честью выйти из этого положения. Понимаете, у меня… у меня нет никакого опыта.
Пальцы Рэнда ласково погладили ее щеку, осторожно заправили за ухо прядь непослушных темных волос.
– Помнится, кто-то мне говорил, что знает толк в поцелуях.
– Ну, это не совсем неправда, – покраснела она.
– Так… небольшое преувеличение?
– Совершенно верно.
– Так что же прикажете мне делать, Клер? – спросил Рэнд. – Стоять в сторонке и молча смотреть, пока вы будете упражняться с Маколеем Стюартом или Катчем? Или с кем-то из команды? Хотите научиться, как ловко уходить от мужчины, прежде чем придете ко мне? – Он покачал головой. – Надеюсь, что нет. Я на это не способен. Слишком уж мучительно для меня теперь будет увидеть вас рядом с кем-то другим.
– Но ничего же не случится, – возразила она, – абсолютно ничего.