– Вы спасли мне жизнь, – пробормотала она.
– Нет, жизнью вы обязаны капитану. Если бы он не заметил вас, я бы ничего не успел сделать.
Но прежде чем Клер успела ответить, наверху опять кто-то крикнул – просили отыскать доктора. Катч бросил через плечо, что сейчас приведет его.
– Его нет в каюте, – объяснила Клер, – я как раз и поднялась на палубу, чтобы отыскать его. Иначе бы я ни за что не вышла.
– Что-то не помню, чтобы видел его наверху.
– Может, он в капитанской каюте? – предположила Клер. Катч позволил ей взять его под руку.
– А где ваша трость? – поинтересовался он.
– Не знаю, она была со мной.
Оглядевшись, Катч не обнаружил трости.
– Ладно, отыщу ее позже. Пошли, я отведу вас в каюту, а потом пойду разыскивать доктора.
Судно дало крен на другой борт, и Клер опять чуть не упала. Ее пальцы судорожно сжали локоть Катча.
– Мы тонем, мистер Катч?
– Нет, даже не замедлили ход. А поставить брам-стеньгу на прежнее место – пара пустяков. Много времени это нe займет, все можно починить прямо в море.
Дверь в каюту Клер он открыл сам. Увидев, в каком она состоянии, Катч будто споткнулся на пороге. Глаза его подозрительно сузились.
Заметив странное молчание своего провожатого, Клер тут же сообразила, в чем дело.
– Все в порядке, мистер Катч. Догадываюсь, как все это выглядит. Давайте я все объясню вам потом? Сейчас вам не до того, к тому же нужно отыскать доктора Стюарта.
Похоже, ей все-таки не удалось до конца убедить Катча в том, что ужасающий хаос, царивший в ее каюте, не имеет особого значения. Но он промолчал. Подведя ее к постели, он посоветовал ей прилечь.
– Я скоро приду, – пообещал он.
Клер не спорила. Вся ее обычная выдержка вдруг куда-то улетучилась. Улегшись, она закрыла глаза. Но заплакать она себе позволила не раньше, чем стих звук шагов Катча на лестнице.
Когда он вошел в каюту, Клер крепко спала. Уже наступил вечер и в каюте было темно, но Клер выдало ровное дыхание. Катч успел уже предупредить его о царившем внутри беспорядке, так что он нисколько не удивился, когда едва не споткнулся о груду книг вперемешку с одеждой, громоздившуюся на полу. Кончиком сапога он наступил на край спустившегося с постели одеяла. Чертыхнувшись, он поднял его и аккуратно укрыл ноги Клер.
Переставив лампу подальше от койки, он зажег ее и огляделся. Глаза его округлились. Потом, подняв валявшийся на полу стул, приставил его к стене и уселся.
Клер лежала очень тихо, погрузившись в ту вязкую дремоту, когда сознание человека балансирует между явью и сном. Она почувствовала что-то – не обязательно угрозу, просто чье-то присутствие. Что-то изменилось. «Не буду бояться, – сонно подумала она. – Не то мое воображение снова сыграет со мной злую шутку».