Виной всему, разумеется, была эта девчонка. Из-за нее он так и не смог сосредоточиться на игре, то и дело представляя себе юную нимфу в разных соблазнительных позах. Это невинное прекрасное создание излучало особую чувственную ауру, обладало неповторимой грацией и было прекрасно развито для своего возраста. На взгляд Эндрю, ей было не более семнадцати лет, что делало ее для Эндрю особенно привлекательной. Девицы, которых поставляла ему для плотских утех сводница миссис П., не шли с ней ни в какое сравнение, все они были грубыми и тупыми, ему же хотелось чего-то утонченного, изящного, оригинального. Диана полностью соответствовала его вкусу, а потому невероятно его возбуждала. Он был готов рыть копытами землю ради обладания такой породистой кобылкой, подобно старому коню, заприметившему в табуне еще непокрытую самку.
Пока Диана сидела с ним рядом, на диванчике, он так и не смог совладать с возбуждением и был вынужден беспокойно ерзать на стуле, тщетно пытаясь унять ноющую боль в чреслах. Теперь, вспоминая свое лихорадочное состояние за ломберным столиком, он вдруг понял, что в действительности был возбужден еще с того момента, когда впервые увидел ее на балу. Несомненно, похоть совершенно затмила ему рассудок.
Однако же еще ни одной смазливой девице не удавалось довести его до прострации. Ведь будь он в здравом уме, разве проиграл бы за ночь двадцать тысяч фунтов? Диана же сумела ввергнуть его своими улыбочками в такое душевное смятение, что он опомнился, лишь когда подсчитал общую сумму проигрыша.
После такого потрясения Эндрю было уже не до рыбалки, сказавшись больным, он остался дома зализывать раны. Проводив рассеянным взглядом удаляющиеся по аллее кареты, Тиндал тяжело вздохнул и тупо уставился на лужайку возле парадного входа. С каждой минутой лицо его все больше мрачнело, подозрение, что Сент-Джон ловко обманул его, стремительно крепло в раскалывающейся от боли голове. Представив себе, как ликует сейчас этот шулер, Тиндал вскочил с кресла и заметался по комнате, готовый расколотить что-нибудь со злости.
Внезапно он заметил за окном нечто такое, что заставило его остановиться и присмотреться к заинтересовавшему его объекту получше. Лицо Тиндала просветлело, на губах заиграла похотливая улыбка: он узнал в стройной дамской фигуре знакомые черты предмета своего вожделения. На прогулку вышла Диана Албрет собственной персоной! Один лишь вид ее великолепных каштановых локонов поднял Эндрю настроение. Волнение снова вселилось в скованное тоской мужское естество. Тиндал вдруг вздрогнул, пронзенный великолепной идеей, сулящей ему легкое решение всех насущных проблем.