— Да, не обязательно.
Она, прищурившись, взглянула на удаляющееся крошечное пятнышко капора Софии.
— Я верю, что ты добр. Несмотря на всю ее показную браваду, бедняжка так напугана. Из-за тебя?
— Частично.
— Тогда тебе лучше отступить, ведь подумай, Эйдриан, она должна выйти замуж, а ты только осложнишь ей жизнь.
Возможно, Дороти права и лучше отступить. София, очевидно, уже приняла подобное решение. Но он не отступит. Год за годом он подчинялся голосу разума. Он провел жизнь, будучи благоразумным, незаметным, насколько возможно, третьим сыном графа Динкастера, но сейчас все по-другому.
Он хотел Софию Роли. Ему не терпелось держать ее в своих объятиях, в своей постели. Он должен уничтожить всех ее призраков и развеять ее печаль, защитить ее, заботиться о ней так долго, как будет ему позволено.
По большей части он хотел того, чего она боялась. К сожалению, он подозревал, что она больше никогда не доверится ни одному мужчине.
— Когда она решит выйти замуж, я отступлю, Дот. Я не хочу осложнять ей жизнь.
Настала ночь, и в доме все спали. Он осторожно продвигался в тишине. Подобравшись к черной лестнице, не мешкая приступил к делу.
София оказалась куда более жизнерадостной, чем он ожидал. Где та маленькая тихая мышка, какой он запомнил ее?
Она знала, что он следит за ней, как знала и то, чего он хочет. Он достаточно ясно выразился в записке. Если она не поняла, что он находился в Хейфорде, то ее телохранитель наверняка понял. Но ее реакция оказалась неожиданной. Он продолжал надеяться, что она подаст знак, который бы говорил, что он победил и она сдалась, но ее позиция оставалась неопределенной как в отношении голосования, так и всего остального.
Может быть, она думала, что он блефует? Что ж, сегодня ей предстоит убедиться, что она ошибается.
Он вытащил из кармана сюртука несколько листовок, сложил их вместе и подсунул под нижнюю ступеньку лестницы. Проскользнув в кухню, он подобрался к печи, зачерпнул совком пригоршню горящих углей. Вернувшись к лестнице, высыпал на бумагу.
Бумага тут же занялась, и пламя длинной желтой змейкой побежало вдоль ступеньки. Он удовлетворенно потер руки.
Чарлз открыл дверь ровно настолько, чтобы Эйдриан мог протиснуться в дом. Прижав палец к губам и оглядываясь через плечо, дворецкий жестом пригласил гостя следовать за ним. Пройдя через спящий дом, они миновали «серебряную» буфетную (Комната, где хранилось столовое серебро.), за которой располагалась комната Чарлза.
Гостиная была небольших размеров, но вполне уютная. Эйдриан устроился в кресле и требовательно протянул руку.