Ему не спалось. Он стоял у себя в номере, вглядываясь в темноту за окном. За стеной, где был номер Пен, он слышал шаги взад-вперед, скрип половиц. Пен явно тоже не спалось. Должно быть, на нее снова нахлынули мрачные воспоминания. Два часа Джулиан не спал, прислушиваясь к шагам Пен.
«Ему доставляет удовольствие мучить меня». Это сказала Пен в тот вечер, когда впервые пришла к нему рассказать о «художествах» мужа. Она сидела в темном углу, очевидно, нарочно, чтобы Джулиан не видел ее перепуганного насмерть лица.
Скорее всего Пен тогда долго репетировала свою речь, пока решилась обратиться к нему. Ей хотелось использовать как можно меньше слов, а сказать достаточно много. Пен не произнесла тогда: «Он бьет меня, когда пьян». Все было гораздо проще и гораздо страшнее.
Шаги все не прекращались. Наконец, это стало невыносимым. Выйдя из номера, Джулиан легонько постучал в соседнюю дверь.
Дверь слегка приоткрылась. Пен стояла босая, в длинном белом пеньюаре, с волосами, убранными под чепец, с накинутой на плечи шалью.
Посмотрев в ее глаза, Джулиан понял, что, если он сейчас не остановит ее, она будет ходить по комнате всю ночь.
Он слегка приоткрыл дверь. В глубине комнаты он разглядел кровать со спящей Кэтрин. Девушка не обманывала его: она действительно спала как сурок.
Взяв Пен за руку, Джулиан, несмотря на протест, потащил ее в свою комнату.
Скрестив руки на груди, Пен прислонилась к двери.
– Кэтрин говорит, – сказала она, – что, если кто-нибудь попытается ее изнасиловать, приему нее один: коленом в пах! Обычно это безотказно действует.
– Если бы я пытался изнасиловать тебя, заслуживал бы того же.
Джулиан отошел от нее на шаг – не хотел дотрагиваться до нее. В ее теперешнем состоянии этого лучше не делать. Но черт побери, как соблазнительно хороша она в этом воздушном пеньюаре! Джулиан представил: он снимает с Пен чепец, а каскад ее роскошных волос волнами рассыпается по плечам.
– Уже полночи прошло, Пен, а ты так и не ложилась!
– Ты вот тоже не спишь! – усмехнулась она.
– Я слушал, как ты ходишь по комнате.
– Просто на меня иногда находит бессонница. – Пен по-прежнему стояла спиной к двери, словно побаиваясь его.
– Пен, я знаю, что тебя сейчас волнует. Послушай, если уж ты так нервничаешь, может быть, все-таки будет лучше, если с Клео поговорю я один?
– Не надо, Джулиан. Спасибо, но ты мне тут ничем не поможешь. Это мой крест, мне его и нести. – Она нервно заходила взад и вперед по комнате Джулиана. – В конце концов, я ведь тоже была хозяйкой этого дома и несла ответственность за всех слуг. Но я была слепа.