Оставалось последнее средство – чувственность. Грегор был очень страстным мужчиной, она не сомневалась в этом, ибо ощущала его желание как свое собственное. Пускаясь в обратный путь в лагерь, Алана сказала себе, что станет для него лучшей любовницей из всех, кого он знал. Возможно, это и был ключ к его сердцу. Она решила испробовать все новое, что подскажет ее чувственность, так как опасалась, что время, отведенное ей для того, чтобы подобрать ключ к его сердцу, стремительно уходит.
Как только Алана вернулась в лагерь, Грегор поцеловал ее и тоже отправился в лес по нужде «Жизнь хороша», – подумал он, оправившись под удивленным взглядом Шарлеманя, а потом пошел к реке, чтобы умыться. Они разбили лагерь в очень удачном месте – воды в достатке и еды также, хотя Грегору было немного неловко из-за того, что Алана оказалась более удачливым ловцом мелкой дичи, чем он. Погода стояла великолепная, как будто сама природа решила дать им передохнуть и отогреться после холода и сырости.
«И еще рядом со мной моя нежная Алана, оказавшаяся несравненной любовницей», – подумал Грегор, глуповато ухмыльнувшись. Холодная речная вода быстро усмирила желание, вызванное мыслями об Алане. Наскоро ополоснувшись, он попытался решить для себя, что же делало Алану в его глазах такой исключительной. До сих пор Грегор был абсолютно уверен когда речь идет о самом акте любви, женщины мало чем отличаются одна от другой. Но она убедила его в том, что он сильно заблуждался.
Ему было ясно: сознание того, что он первый и единственный мужчина в жизни Аланы, чрезвычайно воодушевляло его, правда, он затруднился бы выразить свои чувства словами. Пусть его считают себялюбцем и ханжой, но ему было приятно, что никто не касался ее нежной кожи и ее красивой груди, никто не чувствовал, какие жаркие у нее объятия. Его до сих пор совершенно не волновало, сколько мужчин у женщины было до него и сколько будет после, но при одной мысли о том, что кто-то другой станет целовать Алану, в нем закипал такой гнев, что он мог бы убить соперника. Но почему же ему так хорошо с Аланой? На этот вопрос он пока не знал ответа.
Выйдя на берег, Грегор согнал Шарлеманя с льняного полотенца, которое он захватил из гостиницы, и начал растираться, не переставая размышлять над загадкой, что представляла собой Алана. «Она дала мне свободу оставаться самим собой», – подумал Грегор с улыбкой. Он и не догадывался о том, каким холодным и расчетливым стал в последнее время, как тщательно взвешивал каждое свое слово и каждый шаг. Каждое прикосновение и каждую ласку. И такая расчетливость вполне оправдывала себя – он с легкостью мог возбудить женщину, мог получить от нее то, что захочет. О нем говорили, что он хороший любовник, но теперь Грегор знал, что при этом оставался эгоистом, что применял свои навыки не ради женщины, а лишь ради себя самого. А с Аланой он, кажется, ничего не планировал и не рассчитывал. И не только ее страсть полностью соответствовала его страсти; у него еще возникало ощущение, что он чувствует ее желание как свое. Он не считал себя романтиком, но мог бы поклясться: сливаясь воедино, они с Аланой становились одним существом, а чувства их соединялись в одно, как и их тела. Почему так происходило? Этого он, видно, никогда не поймет, но без Аланы, наверное, уже не сможет обходиться.